В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
Когда машина остановилась возле сторожки, Баграт вышел из ущелья, вон он шагает независимо, глядя в сторону Мать-горы. Первым с ним здоровается Марухян и еще почему-то считает нужным отчитаться перед Багратом:
— Ящики вот ждем...
Урожай персиков-скороспелок собирали впервые. На сборе персиков работали среди прочих жена и дочь Баграта, но со строгим наказом не поднимать с земли тяжелых ящиков. Баграт может уступить, позволить жене и дочери участвовать и в более трудном деле — собирать урожай винограда.
Лозы гнутся от тяжести гроздьев, вот-вот переломятся, а грозди налиты сладостью сока. Виноградник от воды далеко, но решено перед сбором урожая подвести сюда воду, чтоб лозы напились и грозди стали увесистей.
Баграт берет из сторожки лопату и выходит.
— Много камня нарубил? — интересуется Марухян.
— А тебе что? — говорит Баграт, не оборачиваясь.
— Честно сказать, задумал я новый хлев построить, камень нужен.
— Штука — тридцать копеек, — не обернувшись, отвечает Баграт.
— Другим ты по двадцать, а то и по пятнадцать продаешь.
— Другим я могу и даром отдать, — Баграт замедляет шаг возле Занан. — Доброе утро, старая.
Занан сидит на поросшей пыреем садовой дорожке, повязывает передник. Она совсем маленькая стала, руки совсем растаяли, лоб в густой сетке морщин.
— Ты что, Баграт, Каро не поможешь? В одиночку мыслимо разве монастырь построить?
Занан теперь говорит тихо, голос у нее срывается. Путает истории рода своего свекра с историями рода своего отца, путает имена и события, вдруг обрывает себя на полуслове — ей изменяет память.
«Артен-старший, забери меня к себе на небо, забери свою старшую невестку. Истории все я перезабыла, что ж мне теперь на земле делать? Хлеб жевать? Разве же стоит ради этого жить?.. Артен-старший, забери свою старшую невестку...»
— В одиночку, Баграт, монастыря не построить. Помоги бедняге Каро...
— Да неужто ты, старая, думаешь, что Каро монастырь строит? Так, несет всякую чушь, и все. Монастырь построить, — Баграт наклонился к старухе и закричал, — монастырь построить по плечу такому, как Манес из рода твоего свекра. Как Манес, говорю!
Занан растрогана: значит, Баграт в свое время таки прислушивался к ее рассказам, о Манесе вот знает... Занан разволновалась, оперлась на руку, поднялась... Баграт уже ушел. Занан сделала несколько неуверенных шажков, потом отряхнула подол, зачем-то посмотрела на раскрытые свои ладони и протянула руки вслед Баграту.
— Да благословит тебя господь, да придаст он рукам и плечам твоим еще больше силы, — она постаралась произнести это громко. — Пусть силу даст твоим рукам и удачу делам... — Она долго произносила свои благословения, потом, приложив ладонь к губам, посмотрела под ноги так, словно увидела в траве чудо. Что она там увидела? Рыжую в черных крапинках божью коровку или муравья, который тащит соломинку-бревно? Она долго, словно в забытьи, стояла, потом посмотрела вокруг, посмотрела в ту сторону, куда ушел Баграт, губы ее шевелились, она села и вдруг осознала свой собственный шепот:
— Был в роду моего свекра человек по имени Манес... — Она ясно улыбнулась и решила в уме продолжить историю Манеса, а потом пойти к Каро...
— Доброе утро, — Баграт приостановился, достал пачку сигарет, захотелось покурить с Сантро.
Сантро, глубоко задумавшись, идет вдоль ручья, оборачивается на голос Баграта и сухо отвечает на приветствие. «Не дают человеку остаться наедине со своими мыслями».
Да, зря Баграт помешал Сантро. Тот представлял себя в поезде с сыном Давидом, едут они в Стамбул, где Давид встретится на ринге с чемпионом мира Мохамедом Али. Встретится и победит его. Кто сказал, что Мохамед Али негр? Нет, он османец. Кто сказал, что Мохамед Али не чемпион, а только претендент на звание чемпиона? Нет, в Стамбуле ждет Давида чемпион мира османец Мохамед Али. Все это так. А сын Сантро Давид, который учится в Ереванском физкультурном институте, не просто первоклассный боксер, он чемпион Европы, воспитанник лучшего тренера Европы Папаши Штамма. Вот так-то. И кто это сказал, что знаменитый Папаша Штамм поляк? Он по национальности русский. И кто это сказал, что боксер-любитель не имеет права встретиться на ринге с профессионалом? Кто сказал такое? Вот боксер-любитель, он же сын Сантро, теперь вызывал на бой чемпиона мира по боксу османца Мохамеда Али, который дожидается его в Стамбуле.
«Эх, если бы в самом деле так было... — Сантро не докурил сигарету, предложенную Багратом, сказал, что нужно приглядеть за водой, и отошел. — Если бы так было... — И вновь воображение повлекло его за собой, закрутило. — Я сажусь в поезд вместе с Давидом и его тренером Папашей...»