Пуговицы

Вернувшись в свою комнату, я уселась на диван, половину которого занимала моя скатанная постель.

— А у тебя случайно на примете больше нет никакой работы?

— Мне кажется, тебе не нужно этим заморачиваться, — Томаш остановился надо мной. — Ты извини, но я заметил, что в последнее время у тебя с учёбой появились большие проблемы.

— Что? — шок восьмидесятого уровня. — Ты заметил мою учёбу?

— Я вообще наблюдательный. Ты очень много пропускаешь с начала года. Тебе нужно перестать прогуливать. И позаниматься. Ты завалила контрольную по математике. А в прошлом году была лучше меня.

Уж чего-чего, а интереса к своей успеваемости я ожидала меньше всего.

— Мне нужны деньги. Дед болеет. Вся его пенсия и зарплата на больницу и лекарства пойдут. За квартиру ещё платить нужно.

Договорить я не успела, потому что раздался звонок в дверь.

Как и предполагалось, за ней оказался Бэзил. Не желая его пускать, я босиком выскочила на площадку.

— Что это за дела, Микки? — Бэзил тут же шагнул навстречу, намереваясь войти. — У меня из-за тебя второй раз свидание обламывается. Как это называется?

Ёжик на его коротко остриженной голове и лицо были покрытыми мелкими капельками дождя.

— Пожалуйста, давай поговорим завтра? — тихо попросила я, но он сделал вид, что не понял, и заговорил ещё громче.

— Кому из нас срочно были нужны деньги?

— Привет, — неожиданно раздался за спиной голос.

Я обернулась. Томаш заботливо кинул мне под ноги тапочки. И где он их только нашёл?

— Привет, — Бэзил остолбенел. — Ты должна была предупредить.

— Интересно, как, если ты не сказал, что придёшь?

Мне пришлось посторониться, чтобы впустить его.

Окажись на месте Томаша кто-то другой, не из нашей школы, чужой и незнакомый, Бэзил пожелал бы ему удачи и свалил. Но тут был вопрос принципа.

Он обошёл нас и, свернув сразу в комнату, уселся в кресло, закинув ногу на ногу в грязных ботинках.

Я осталась стоять, зато Томаш взял стул и, не отрывая от Бэзила мрачного взгляда, сел напротив.

— Слушайте, ребят, давайте только без выяснений, — ко мне вернулся голос. — Ну вот, правда, сейчас не до этого.

— Да я всё понимаю… — Бэзил противно подмигнул и полез в карман куртки. — Совсем не хотел мешать твоему расследованию. Просто принёс кое-что, что ты просила.

Он демонстративно, одну за другой выложил на стол четыре пятитысячные купюры.

— Круто! Спасибо, — я потянулась к деньгам, но Томаш опередил.

Схватил их и, зажав в кулаке, будто собирается швырнуть в Бэзила, вернул смятыми.

— Не нужно. Забери обратно.

— Что?! — я была потрясена. — С какой стати ты влезаешь? Что значит не нужно? Это вообще тебя не касается.