Оковы и плети (ЛП)
- Автор: StilleWasser
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Оковы и плети (ЛП)». Краткое содержание книги:
Разумеется, не хочешь. Поэтому сейчас ты встанешь, оставишь свою сумку в зале и, ни с кем не разговаривая и ни на кого не смотря, покинешь здание школы. Это письмо заберешь с собой. Крысеныш будет следовать за тобой на некотором расстоянии и внимательно следить, насколько ты сегодня послушная девочка и как выполняешь мои приказы. Если ему покажется, что ты с кем-то контактировала или как-то иначе пытаешься хитрить, он воткнет нож себе… нет, не в горло. Думаешь, я не понимаю, как он будет выглядеть, разгуливая по школе с оружием наперевес? Он спрячет его под пиджак, и, если ты ослушаешься, загонит себе прямо в сердце. Ворота Хогвартса будут открыты, мой личный Доминант на побегушках об этом позаботился. Даю тебе минуту погоревать, а потом спрячь письмо и иди. Не заставляй меня ждать, иначе я передумаю отпускать Малфоя, как только ты выйдешь за ворота.
P.S.: Я люблю, когда меня называют «Хозяин». Лучше тебе сразу к этому привыкнуть.»
Дрожащими руками Гермиона опустила письмо и сморгнула слезы, заставляя себя собраться и думать. Драко по-прежнему держал в руке нож, направляя его себе в горло, но теперь он пристально наблюдал за ней пустым, ничего не выражающим взглядом, и Гермиона не сомневалась, что он нанесет себе смертельный удар, стоит ей даже посмотреть в сторону преподавательского стола, где, оживленно переговариваясь, сидели все учителя, включая директора. Нет, нельзя рисковать жизнью Драко, нужно собраться с силами и идти к этому ненормальному маньяку. Подумав о Джеймсе и обо всем зле, которое он причинил её друзьям и знакомым, Гермиона почувствовала, как на место страху и панике приходит ярость и способность трезво мыслить. Похоже, Олливер добрался до Драко в ту неделю, когда он пил и шлялся по улицам в поисках магловских наркотиков. Наложив на него Империус и оставив в его сознании приказ действовать, как только наступит подходящий момент, Джеймсу оставалось просто выжидать. Но почему же этот подходящий момент наступил в такое неподходящее время, когда они с Драко были так счастливы? Это чудовище еще поплатится, но для этого нужно было кое-что сделать, не привлекая внимания Малфоя.
Медленно, не делая резких движений, она демонстративно взяла письмо и сделала вид, что опускает его в карман. Как только её рука скрылась за столом и пропала из поля зрения Драко, она аккуратно, но быстро вытащила из стоящей рядом на лавке сумки подаренный им телефон и нажала пару кнопок. Метнув быстрый взгляд на Малфоя, она поняла, что тот не нашел в её движениях ничего подозрительного, и длинно выдохнула, чувствуя, как колотится сердце. Бросив телефон в сумку и сунув письмо в карман, она медленно встала, запахнула поплотнее мантию и на ватных ногах направилась к выходу.
Кажется, пару раз её кто-то окликнул, но она боялась даже слегка поднять голову, всю дорогу до выхода из замка глядя только себе под ноги. Она не знала, действительно ли Малфой следует за ней, или Джеймс приказал ему убить себя, как только она уйдет. Обернуться и проверить она не решалась, но успокаивало отсутствие криков за спиной, ведь, если один из учеников совершит самоубийство за завтраком, вряд ли за этим будут наблюдать молча.
Во дворе царила утренняя прохлада, и в легкой мантии было довольно холодно, но Гермиона не чувствовала, что замерзает. Ноги словно одеревенели и отказывались двигаться, но она упрямо заставляла себя идти, с надеждой прислушиваясь, не раздадутся ли сзади шаги, но на дороге было тихо. Драко ведь должен был идти за ней до самых ворот! Где он?! Неужели он всё-таки…
Слезы снова хлынули по щекам, застилая глаза, и она не заметила, как миновала ворота и оказалась за границей безопасной территории Хогвартса. Увидит ли она Драко снова? Еще вчера они были так безумно, безгранично счастливы вместе, а теперь она сама идет в руки к чокнутому маньяку, не зная даже, жив ли человек, который стал для нее смыслом всего.
Внезапно кто-то осторожно обнял её сзади, и она замерла. Кто-то чужой. Её руки мгновенно оказались в захвате цепких мужских пальцев, и знакомый голос тихо, почти ласково прошептал:
— Не надо плакать, Гермиона. Я позабочусь о тебе, как хороший Верхний. Если ты будешь хорошо себя вести. Конфундо!
В глазах потемнело, а в голове завертелся бешеный круговорот, и в следующий миг Гермиона почувствовала, как её затягивает в чужую трансгрессию.
========== 21. ==========
— Ваше скудоумие просто поражает, мисс Грейнджер. А бесталанность своими масштабами может сравниться лишь с высокомерием вашего бестолкового дружка Поттера и безмозглостью твердолобого Уизли.
— Но…
— Молчать! Как вы смеете перебивать, когда я пытаюсь донести до «лучшей» ученицы Хогвартса прописные истины, понятные даже самому тупому пуффендуйцу! Главное — сильное искреннее желание. Сосредоточьтесь, мисс Грейнджер! Не заставляйте меня думать, что Темный Лорд был прав насчет вам подобных!
— Как вы можете…
— Могу! Здесь только вы ничего не можете! Даже наколдовать простейший щит! И это одна из Золотого Трио? Надежда и опора магической Британии? Может, вам стоит подумать не о карьере в Министерстве магии, а о возвращении в мир маглов? Среди них вам самое место! Давайте, мисс Грейнджер! Злитесь! Пусть вас затопит ярость! Она поможет вам вытащить на поверхность вашу природную магию. Сосредоточьтесь! Не теряйте концентрацию! И атакуйте!
— Да, профессор! Авада кедавра!
Вздрогнув всем телом, Гермиона тихонько застонала от жуткой мигрени, которой всегда сопровождалось заклинание Конфундус. Она плохо помнила, что случилось после того, как её затянуло в воронку трансгрессии у ворот Хогвартса, поэтому, открыв глаза, осторожно огляделась, со страхом ожидая увидеть рядом с собой похитителя. В помещении царила густая темнота, так что невозможно было даже различить собственные руки, вытянутые вперед, и она посидела некоторое время, ожидая, пока привыкнут глаза. Когда во тьме постепенно начали проступать очертания каменных стен, двух дверей, расположенных друг напротив друга справа и слева, и какого-то бесформенного тряпья в дальнем углу, она наконец решилась встать. Окон в этой большой комнате не оказалось, и невозможно было понять, сколько времени прошло с момента ее похищения прямо посреди завтрака.
Воспоминания о Хогвартсе вызвали горькое отчаяние, ведь там остался Драко, и неизвестно, что безумный садист приказал ему сделать с собой после того, как она покинула Большой зал. Конечно, было бы нелогично заставлять его убивать себя прямо на глазах у всей школы, ведь директор среагировала бы мгновенно и, возможно, с территории Хогвартса уже не получилось бы улизнуть без её ведома. Вдруг он приказал Драко уйти в тайное место, да хотя бы в Выручай-комнату, и там вонзить себе в сердце нож? В этом случае его тело нашли бы нескоро, если вообще бы нашли…
Помотав головой, Гермиона усилием воли отогнала мрачные мысли и беспочвенные предположения. Что толку гадать, если нет возможности узнать наверняка, жив ли Драко. Душевные терзания не помогут, а лишь будут отвлекать, а ей нужно сосредоточиться… Да, сосредоточиться. Ведь так сказал профессор Снейп во сне? Почему-то подсознание вызвало именно его образ, пытаясь подсунуть ей подсказку о беспалочковой магии, хотя когда-то именно Драко, а не Снейп учил Гермиону, как овладеть этим искусством.
Без особой надежды Гермиона ощупала себя и пол вокруг, но, как и следовало ожидать, палочку у нее забрали, а значит профессор со своей лекцией явился как никогда вовремя. Вдруг ладонь, беспорядочно шарящую по каменному полу, пронзила резкая боль. Ахнув, Гермиона сжала руку и ощутила в ней влагу — кровь. Похоже, она напоролась на что-то острое, и теперь к гудящей голове добавилось неприятное пощипывание в ранке на ладони. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы унять подступающие слезы, она заставила себя успокоиться и думать рационально. Без магии можно даже и не пытаться оказать сопротивление мужчине, который гораздо сильнее её физически. Снова закрыв глаза, Гермиона сосредоточилась, отбрасывая образ брызжущего желчью и ядом Снейпа и вспоминая Драко и один-единственный урок, который он успел ей дать по беспалочковой магии.
— Главное — сильное искреннее желание, без этого магию, живущую внутри тебя, не призвать, — говорил он. — Снейп, который учил меня этому, утверждал, что сильные эмоции, такие, как гнев или радость, могут помочь вытащить волшебство наружу. Механизм чем-то похож на вызов Патронуса: я обычно использую свое самое счастливое воспоминание и сплетаю его с искренним желанием сотворить какое-либо заклинание, и всё получается. Конечно, нужны тренировки, но, повторюсь, беспалочковая магия не сложнее вызова Патронуса — если умеешь это, сможешь и всё остальное.
Гермиона тогда не успела как следует потренироваться: коварно улыбаясь, Малфой наложил на нее беспалочковое Инкарцеро, и их занятие прервалось страстным сексом прямо на полу Выручай-комнаты, перемежаемым шлепками по её всё еще саднящим от предыдущего наказания ягодицам.
Вынырнув из счастливых воспоминаний и не позволяя охватить себя отчаянию от мыслей, что такое может больше никогда не повториться, Гермиона вытянула руку и сосредоточилась.
— Люмос, — шепнула она, но ничего не произошло. Не ожидая, что все получится с первой попытки, она глубоко вздохнула и попробовала еще раз:
— Люмос!
Тихий шорох заставил ее буквально подскочить на месте. В дальнем углу комнаты явно кто-то двигался, и сердце моментально ушло в пятки. Вглядываясь в темноту и пытаясь различить хоть что-нибудь, кроме кучи тряпья на полу, Гермиона почувствовала, как вытянутая рука начинает подрагивать.
— Кто здесь? — пробормотала она, и в ответ вдруг раздался тихий жалобный плач.
— Люмос! — срывающимся голосом крикнула Гермиона, и в ладони, подстегнутый сильными эмоциями страха, вспыхнул наконец неяркий огонек. Ожидая увидеть что угодно, она направила руку в ту сторону, откуда слышала звуки, и похолодела: то, что она приняла в темноте за кучу тряпок, оказалось человеческой фигурой, явно женской, худой и бледной, с кожей, похожей в тусклом свете на безжизненный пластик. Она лежала спиной к Гермионе и больше не двигалась. Темные волосы, доходившие до плеч, были грязными и растрепанными, местами свалявшимися в неопрятные колтуны, на теле — какая-то тряпка, покрытая пятнами и кое-где разорванная.