Оковы и плети (ЛП)
- Автор: StilleWasser
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Оковы и плети (ЛП)». Краткое содержание книги:
Он сделал несколько шагов к окну, снова уходя в тень, и Гермиона вздохнула с облегчением, что с Пэнси пока все в порядке. Она найдет её потом, обязательно. Вдруг ей вспомнился постскриптум письма «Джеймса», в котором он требовал, чтобы она сразу привыкала называть его «Хозяин». Видимо, Поллукс именно это имел в виду, говоря про обращение к нему. Облизнув начавшие распухать губы, она поколебалась, но все же решилась задать еще один вопрос, зацепившись за его слова об объявлении. Нужно понять, стоит ли кто-то за их похищением.
— Значит, наше знакомство — всего лишь случайность? — постаравшись придать голосу нотки подчиненности, сказала Гермиона, надеясь, что её интонация понравится Поллуксу. Получить вместо ответа новые побои будет нецелесообразно. Обращение «Хозяин» она намеренно проигнорировала. Лучше умереть, чем звать его так.
— У авроров были другие версии? — проницательно спросил Уорвик, и она заметила, что он поднял на нее цепкий взгляд.
— Пожиратели Смерти.
Но Поллукс лишь покачал головой, усмехнувшись.
— Никогда не имел с этими ублюдками ничего общего. В отличие от моего братца. Тот не раз пытался втереться к ним в доверие, чтобы выслужиться и не оказаться на помойке, когда Тот-кого-нельзя-называть построит свой дивный новый мир. Вот только Кастор просчитался, пытаясь использовать меня и редкие бесценные артефакты из моей коллекции. Есть вещи, которых никто не должен касаться! Мой братец получил от своих дружков по заслугам, когда явился к ним ни с чем, — Поллукс ухмыльнулся, словно воспоминания об этом были ему приятны. — И плевать, что моя семья сочла, будто я предал их! Недоумки! Я спас волшебный мир от катастрофы, которая грянула бы, если бы та вещь все же попала в руки Тому-кого-нельзя-называть! Идиоты! Ничто не доставляло мне большего удовольствия, чем стирать их память обо мне!
Гермиона вдруг подумала о том дне в клубе, когда Драко пришлось из-за требования Кастора Уорвика публично наказать её. Когда все закончилось, они столкнулись с ним по дороге в Красный зал, и он попытался спровоцировать её на грубость, чтобы добиться еще одного наказания. Драко тогда вспомнил историю из прошлого Уорвика, и один-единственный намек на то, что тот эпизод может быть предан огласке, заставил Кастора мгновенно ретироваться. Речь шла о его темных делишках с Малфоем-старшим и Макнейром. Драко отказался рассказывать ей подробности, но, судя по всему, Поллукс говорил именно об этом: Кастор пообещал Пожирателям некий опасный артефакт из его коллекции, но брат отказался его отдавать, и, скорее всего, это привело к большим проблемам для всей семьи Уорвиков. Значит вот почему они предали Поллукса анафеме.
— Но зачем стирать память своей семье? — пораженно спросила Гермиона. Это была больная для нее тема, и слова Поллукса задели её за живое. — Это же необратимо!
Уорвик лениво приблизился и окинул её фигуру холодным взглядом, словно увидел в первый раз, хотя во время их встречи в «Трех метлах» уже имел возможность всё рассмотреть. Затем, будто спохватившись, плотоядно улыбнулся и оперся локтем о деревянную поверхность, к которой она была прикована.
— Моя милая девочка, — прошептал он и провел жесткими сухими пальцами по её щеке, — ты, наверно, думаешь, я буду скучать по мамочке? По этой властной упрямой суке, которая порола нас с братом розгами каждый раз, когда наши мнения расходились с её?
Его пальцы очертили линию подбородка и, скользнув по шее, миновали ключицы и задержались на верхней застегнутой пуговице блузки.
— Скажи, Гермиона, могла ли ты подумать, что одинокий хозяин богом забытой лавочки антикварных вещей, из памяти которого стерли целый год и буквально изолировали его от семьи, и окажется тем человеком, что являлся тебе в кошмарах по ночам? Ведь ты думала обо мне, не так ли? Думала так часто, что я стал твоим незримым спутником. Хозяином твоих мыслей и страхов. И даже когда этот белобрысый крысеныш Малфой смел прикасаться к тому, что принадлежит мне, в твоей красивой головке все равно царил я!
Он сделал быстрое движение рукой, и пуговица отлетела куда-то в сторону, а верхние полы блузки слегка разошлись, обнажив округлости груди, стянутые ажурной тканью лифчика. Гермиона шумно выдохнула, когда Поллукс, не отрывая ледяного взгляда от её испуганных глаз, провел по кромке кружева, слегка задевая кожу.
— Да, я сделал это, чтобы отвести от себя подозрения, — он втянул носом аромат её духов и облизнулся, словно хищник, почуявший кровь. — И Обливиэйт на себя я наложил сам. Когда хоть немного владеешь окклюменцией, можно защитить нужные воспоминания от стирания, а потом скрыть их от авроров. Я прокололся лишь в одном — купил редкий ингредиент для зелья у трусливого старого Хопкинса, который сдал меня Аврорату. Жалею, что сразу его не прикончил. И что в итоге не вышло подставить братца.
— Зачем вообще понадобилось зелье? Я ведь чуть было не согласилась стать твоей нижней добровольно, — Гермиона старалась говорить спокойно, но голос сорвался на последнем слове. Нужно было отвлечь, заболтать Уорвика, чтобы потянуть время, собраться с силами и бросить в него заклинание. Второго шанса не будет, поэтому действовать надо наверняка, но пока он касается её груди, забираясь пальцем под кружево лифчика и смотрит таким сальным взглядом, сосредоточиться не получается.
— Ты, кажется, забыла свое место, моя милая Гермиона, — обманчиво ласково проворковал Поллукс и схватил её за волосы, оттянув так, что от боли на глазах выступили слезы. — Здесь я задаю вопросы. Как ты поняла, несмотря на все мои попытки сбить ищеек со следа, что под именем «Джеймс Олливер» скрываюсь именно я? И когда ты это поняла? Кто еще знает? Отвечай!
Его глаза блеснули опасным огнем, и Гермиона, сморгнув слезы, выкрикнула:
— Никто! Никто больше не в курсе, клянусь! Я до последнего не знала! Я поняла это, лишь открыв глаза и увидев обстановку этой комнаты! Старинная кровать, древняя доска с вырезанными рунами — всё это наводит на мысли, что я в антикварной лавочке! А увидев твое лицо, я уверилась в своих подозрениях! Ты не мог весь вечер в «Трех метлах» принимать Оборотное зелье незаметно!
Поллукс вдруг выпустил её волосы и застыл, глядя перед собой невидящим взглядом. В какой-то момент Гермионе показалось, что он словно к чему-то прислушивается, но сама она не слышала ни звука, кроме своего колотящегося сердца. Его рука бездумно теребила цепочку на груди, но вещь, висящая на ней, скрывалась под рубашкой.
— Я чувствую твой страх, — вдруг со странной интонацией проговорил Поллукс, повернув к Гермионе голову, но глядя сквозь нее. — Он не такой, как у той, второй. Она сломана и теперь мало на что годится. Тебя же сломать очень трудно. Ты предназначена мне провидением!
Он вдруг моргнул и повторил:
— Ты предназначена мне. Предназначена, — Уорвик сфокусировал свой взгляд на её лице и заговорил как прежде: — Во что бы ни стало ты должна была стать моей. Но прежде я хотел поиграть с тобой. Ты ведь любишь прелюдии? О, наша была такой сладкой. Тебе нравились мои маленькие послания? Сначала я решил подарить тебе немного ласки. Те девочки, которых я поймал в Хогсмиде, — разве они были не в твоем вкусе? Я приказал им дождаться удобного момента, доставить тебя в уединенное место и немного поласкать. Но ты не оценила моей доброты. Тогда я отправил тебе второе послание. Тот клуб, куда сумел затесаться мой братец, всё еще считается одним из самых безопасных мест магической Британии? Что ж, если правильно наложить Империус на одного из его членов, этот миф сразу развеивается, — он протянул руку к груди Гермионы, но вдруг отпрянул, словно резко передумал касаться её. — Нужно всего лишь заложить в сознание человека триггер — четкий приказ дождаться определенных обстоятельств, прежде чем действовать так, как нужно мне. Это сработало и с твоим рыжеволосым дружком. О, это было мое особенное послание тебе. Он должен был оказаться с тобой наедине и тогда… Ты ведь умная девочка. Ты же поняла, что я хотел тебе сказать устами этого рыжего дурня?
— Что я не могу чувствовать себя в безопасности даже в самых защищенных местах. Что тебе не составляет труда добраться до людей из моего ближайшего окружения и приказать им все что угодно, — тихо проговорила Гермиона, концентрируясь для решающего удара. — Что ты все равно станешь моим Хозяином.
— Стану твоим Хозяином, — проговорил Поллукс, будто смакуя это слово. Но вдруг он резко тряхнул головой и воскликнул: — Нет! Нет, я не трону тебя!
И, словно в противоречие своим же словам, Уорвик подскочил к Гермионе и рванул её юбку наверх. Дрожащей рукой он торопливо, будто кто-то пытался отнять у него связанную пленницу, провел по её бедру, но, стоило его пальцам скользнуть выше кромки чулок, к ажурным трусикам, как его тряхнуло словно от удара током. Отшатнувшись, Поллукс выхватил палочку.
— Она моя! Моя! Слышишь?! — закричал он, но его сверкающие безумием глаза не были сфокусированы, как будто он смотрел куда-то внутрь себя.
Гермиона со страхом наблюдала за ним, понимая, что медлить больше нельзя. Уорвик явно был не в себе. Усилием воли она отстранилась от происходящего и вызвала в памяти свое самое счастливое воспоминание: квартира Малфоя, ванная, запотевшая стенка душевой кабины, губы Драко, слизывающие капельки воды с её шеи, и его тихий шепот: «Я люблю тебя…». Ощущение тепла затопило её с головой, а кончики пальцев начало слегка покалывать — магия откликнулась на призыв. Оставалось лишь облечь её в заклинание.