Оковы и плети (ЛП)

— Пока жив наш убийца, мы останемся здесь, — отстраненным голосом проговорила последняя жертва, снова скользнув пальцами по щиту, только на этот раз на них были огромные когти, оставившие в нем рваные дыры.

Гермиона отшатнулась, с ужасом понимая, что время действия защитного заклинания, похоже, подходит к концу. Либо, собравшись все вместе, призраки становились сильнее. Как бы то ни было, нужно срочно восстановить щит.

— Протего абсолютум! — выкрикнула она, но магия молчала.

— И вы будете страдать как мы! — глумливо хихикнув, сказал кто-то из призраков.

Подняв взгляд, Гермиона поняла, что их окружают уже не девушки, а чудовища, лица которых исказил звериный оскал. Все четверо не отрывали взгляда от ладони Гермионы, и вдруг её осенило:

— Кровь! Их привлекла моя кровь! — она взглянула на свой порез и вспомнила, как шарила руками по каменному полу, пытаясь в темноте нащупать волшебную палочку, и поранилась обо что-то острое. Похоже, её кровь, как и ранее кровь Пэнси, приманила привязанных к этому месту призраков. Возможно, все девушки умерли именно в этом помещении.

Она посмотрела на чудовищ, которые тут же слаженно прыгнули вперед и вцепились когтями и зубами в щит.

— Протего! — уже без надежды крикнула Гермиона, понимая, что сосредоточиться, чтобы воззвать к своей природной магии, у нее не выйдет. Поэтому она бросилась к скорчившейся на полу Пэнси и закрыла её собой, крепко зажмурившись. С громким хлопком, словно мыльный пузырь, лопнул защитный купол, и со всех сторон послышалось приближающееся рычание. Острые зубы клацнули у самого уха, и Гермиона не выдержав, вскрикнула, слыша, как под ней рыдает Пэнси.

Вдруг что-то громыхнуло, и сквозь плотно сомкнутые веки пробился свет.

— Прочь! — скомандовал властный голос, а затем добавил: — Позаботься о первой. Мобиликорпус!

Гермиона ощутила сильный толчок в области солнечного сплетения и почувствовала, как чужая магия отрывает её от Пэнси и поднимает в воздух. Призраки исчезли, будто их никогда и не было, а Паркинсон осталась лежать на полу, закрыв лицо руками.

— Нет! — крикнула Гермиона, но её неудержимо влекло прочь, в направлении ранее запертой двери. Теперь она была распахнута, и из дверного проема лился яркий свет, казавшийся ослепительным после долгого пребывания в полутьме.

— Нет! Пэнси! Пэнси! — кричала Гермиона, но не могла ничего сделать. Вдруг рядом с Паркинсон появился домовик в лохмотьях и, бросив равнодушный взгляд на фигуру на полу, щелкнул пальцами и с легким хлопком исчез вместе с ней.

— Пэнси! — с ужасом крикнула Гермиона, но темный силуэт человека, внезапно перекрывший свет, заставил её потерять дар речи. Заклинанием её несло прямо к нему, и она закрыла глаза, не желая встречаться с тем, кто являлся ей в кошмарах в последние месяцы.

От недолгого, но показавшегося вечностью перемещения по воздуху и резких поворотов закружилась голова, и Гермиона стиснула зубы, чтобы её не стошнило. Лучше приберечь эту возможность, чтобы в случае, если беспалочковая магия не сработает, суметь хоть как-то оттолкнуть от себя маньяка. Остается надеяться, что он брезглив.

Резкий переворот, тело приняло вертикальное положение, а спина ткнулась во что-то твердое. Тут же руки и ноги обвили цепкие путы, и Гермиона поняла, что на нее наложили невербальное Инкарцеро. Всё еще не открывая глаза, она почувствовала чужое горячее дыхание на щеке и поморщилась. Стоящий возле нее человек усмехнулся, и ощущение его присутствия рядом исчезло. Повисла тишина. Сердце бешено колотилось в груди, и воздуха не хватало, но прошла минута, затем другая, и ничего не произошло. Заставив себя немного успокоиться и еще раз вспомнив инструкции Драко по беспалочковой магии, она глубоко вздохнула и открыла глаза.

Комната, где она оказалась, была небольшой, но рассмотреть обстановку мешал бьющий в лицо свет мощного Люмоса, шарик которого висел у нее над головой. Поморгав, Гермиона смогла разглядеть небольшую старинную кровать с резной спинкой у стены слева и занавешенное ветхими, но плотными шторами окно справа. Скосив взгляд на раскинутые в стороны руки, она поняла, что её приковали к странной деревянной поверхности, напоминавшей поставленную на торец крышку стола. Она смогла увидеть несколько вырезанных на ней рун, но, не видя полную картину, перевести весь текст было невозможно. Рванувшись в своих оковах, она лишь бессильно зарычала.

— Да ты просто маленькая львица, Гермиона, — вдруг раздался в тишине знакомый хриплый голос. — Ни мои послушные марионетки, которых я время от времени отправлял к тебе с посланиями, ни мой маленький зверинец, живущий в подвале, тебя, похоже, не напугали. Что ж, надо признать, не зря Гермиону Грейнджер чествуют как героиню войны. Храбрости тебе не занимать. Тем увлекательнее будет тебя сломать. С твоей трусливой подружкой справились мои девочки из подвала. К тебе нужен будет другой подход. Интересно, сколько ты продержишься, прежде чем станешь с удовольствием вылизывать мои ботинки?

Темная фигура выступила из тени в дальнем углу комнаты, и шарик света уплыл чуть дальше, повинуясь властному жесту мужчины.

— Меня не сломала безумная Пожирательница Смерти, — похолодев, все же нашла в себе силы отважно ответить Гермиона, — а ты тем более не сможешь. А за то, что ты сделал с Пэнси, ты ответишь сполна! Куда домовик её забрал? Отвечай, Джеймс! Или лучше называть тебя настоящим именем, Поллукс Уорвик?!

Она ожидала, что он рассмеется ей в лицо. Ведь угрозы из уст связанной по рукам и ногам девушки в адрес мужчины-волшебника с палочкой в руках наверняка должны были показаться ему смехотворными. Но он вдруг в два шага преодолел разделяющее их расстояние, раздался звонкий шлепок — и на щеке Гермионы расцвел алый след от пощечины. Ахнув, она почувствовала во рту солоноватый вкус крови из разбитой губы и подняла на Уорвика разъяренный взгляд.

Но на его лице неожиданно была написана нежность. Подняв руку, он ласково провел пальцами по губам Гермионы, аккуратно стирая кровь, а затем потянулся к ней, словно для поцелуя, но в последний момент отпрянул, будто его ударило током. На миг его глаза помутились, но, встряхнув головой, он криво улыбнулся и с удовольствием слизал с пальцев её кровь.

— Сладкая девочка, — пробормотал он, цокнув языком. — Как мне повезло, что именно ты откликнулась на мое объявление в журнале. О такой удаче и мечтать было нельзя. Ничего, ты еще научишься обращаться ко мне как положено. А пока в знак моего расположения к тебе отвечу на твой вопрос. Я приказал домовику позаботиться об этой маленькой сучке, твоей подружке. Она мне еще понадобится, поэтому он слегка подлатает её, чтобы не сдохла раньше времени. Искать другую сейчас некогда.