Оковы и плети (ЛП)

Все еще обнимая её, Драко без предупреждения затянул их обоих в трансгрессию, так что, когда они материализовались на крыльце особняка Кристофа, Гермиона пошатнулась, чувствуя тошноту.

— Прости, — Драко, уже снова владевший собой, обеспокоенно на нее взглянул. — Как ты? Я едва не забыл о времени. Мы чуть не опоздали.

— Вы как раз вовремя, — раздался за спиной Гермионы голос Стефана, и, обернувшись, она увидела, что он сосредоточенно выводит волшебной палочкой невидимую границу, обозначая пределы действия антитрансгрессионного заклинания.

— Привет, Стефан, — поздоровался Драко, а Гермиона улыбнулась ему, про себя отметив, что начальник охраны «Трискелиона» сегодня снова одет неофициально, а значит опять находится на работе в частном порядке.

— Привет, — сосредоточенно отозвался тот, все еще занимаясь заклинанием. — Подождите, пожалуйста, пару минут, я провожу вас в частное крыло. Барри предложит вам выпить.

— Нет проблем, — ответил Малфой, направляясь ко входу и тут же пояснил для сгорающей от любопытства Гермионы: — Не всё здание особняка отведено под клуб. Западное крыло закрыто для посетителей. Там расположены частные апартаменты хозяев клуба. В том числе кабинет Кристофа, который тот любезно предоставил тебе для твоих исследований. Тот кабинет, в котором ты уже была, предназначен исключительно для деловых встреч, этот же — для приватных. Кристоф всегда старался отделять работу и личную жизнь.

— Значит, спальня, в которой я очнулась после нападения на Уорвика…

— Там Кристоф проводит Тематические сессии, что происходит сейчас очень редко. В западном крыле у него другая. Привет, Барри.

— Мистер Малфой, клуб «Трискелион» рад снова приветствовать вас в своих стенах. Позвольте ваше пальто, — радушно улыбнулся немолодой дворецкий в черном костюме-тройке с форменной булавкой на лацкане пиджака. Быстро проведя процедуру регистрации посетителей, он проводил Драко и Гермиону в небольшую, уютно обставленную гостиную с огромным окном от пола до потолка и сверкающим черным роялем в углу. Вежливо кивнув на просьбу Малфоя принести капучино для его нижней и черный чай для него, Барри удалился, оставив их устраиваться на огромном бархатном диване.

— Мне не нужно было сесть у ваших ног, сэр? — вдруг спохватилась Гермиона, вспомнив одно из правил клуба, которое ей жутко не нравилось.

— Нет, — улыбнулся Драко, глядя в её обеспокоенное лицо. — На сегодня забудь о правилах и приказах. Ты здесь не в качестве нижней, а как гостья хозяина дома. Тебя допустили в западное крыло, а это о многом говорит.

— О чем конкретно?

— О симпатии Кристофа. Его двери открыты далеко не для всех, — задумчиво отозвался Малфой. — Впрочем, я предполагал, что вы поладите.

Не успела Гермиона задать вопрос, чтобы развить эту тему, как вдруг о прозрачное стекло панорамного окна ударилась холеная белая сова со странным цветом глаз — они были красными, создавая жуткое впечатление и наводя на мысли о чудовищах волшебного мира.

— Какая странная сова. Это альбинос, а они довольно редко встречаются, — пробормотала Гермиона, не замечая, как резко помрачнел Драко при виде птицы.

Словно в опровержение её слов, вдруг из сгущающих сумерек вынырнула вторая сова с такими же кроваво-алыми глазами и принялась настойчиво долбиться в стекло рядом с первой.

— Малфои держат только таких сов, — хрипло сказал Драко и встал, чтобы впустить птиц, пока они не разбили стекла и не поранились, но его опередил появившийся в дверях гостиной Барри с подносом, на котором стояли изящные фарфоровые чашки, украшенные рисунком лилий. От них исходил приятный аромат свежесваренного кофе с корицей и крепкого черного чая с мятой.

— Позвольте мне, сэр, — невозмутимо сказал дворецкий и, поставив поднос на столик, распахнул окно. Совы немедленно влетели внутрь и, покружив, уверенно направились каждая к своему адресату. Одна села на подлокотник дивана рядом с Драко, а вторая приземлилась на стол перед Гермионой и, недовольно зыркнув на неё, протянула лапку, к которой был прикреплен простой белый конверт.

Оглядев его со всех сторон и даже быстро проверив на темную магию, она не обнаружила ничего, кроме своего имени в колонке адресата. Внутри оказалось роскошное приглашение, написанное витиеватой вязью зеленых чернил на дорогом пергаменте с золотым тиснением. Внутренне похолодев, она прочитала, что Люциус Малфой и Эстер Крамп приглашают её, как партнершу Драко, на свою свадьбу, которая должна состояться через три месяца — в начале июня. Судя по дате, как раз после сдачи ЖАБА.

Подняв глаза на Драко, она обнаружила его держащим в руках точно такое же приглашение. И без того бледные пальцы Малфоя побелели еще больше, до хруста сжимая ни в чем не повинный пергамент. Было трудно считать эмоции на его застывшем, словно фарфоровая маска, лице, но Гермиона и без того знала, что для Драко, безумно любившего мать, новый брак отца и его молодой любовницы, с которой тот изменял Нарциссе еще при жизни, сродни удару ножом в спину. Такая спешка Люциуса, не выдержавшего даже необходимый срок траура, явно имела под собой какие-то причины, но Малфой-старший не спешил делиться ими с сыном. В его внезапно вспыхнувшую огромную любовь к аврору-американке, у которой словно на лице было написано «билет в Нью-Йорк и пропуск в МАКУСА», Гермиона не верила.

— Драко… — обеспокоенно начала она, но тот лишь безмятежно улыбнулся, уже полностью вернув себе спокойствие и самообладание.

— Мы должны пойти на свадьбу, — заявил он, сжигая приглашение вместе с конвертом невербальным Инсендио.

— Ты уверен? — с сомнением спросила Гермиона.

— Да. Мы должны присутствовать на этом фарсе, который Люциус так опрометчиво назвал «свадьбой». Не знаю, какие интересы у них обоих друг к другу, но я не позволю им втаптывать в грязь имя матери. И я буду тебе очень признателен, если ты пойдешь туда вместе со мной, — уже более теплым тоном продолжил он и ласково улыбнулся расстроенной Гермионе. — Иди сюда. Я в порядке, правда.

Расслабившись в его объятиях, Гермиона отложила все мрачные мысли и свое беспокойство на потом. Однако стоило руке Драко игриво соскользнуть с её спины на ягодицы, как дверь распахнулась и на пороге показался Стефан.