Оковы и плети (ЛП)

Отвлекая противника, он атаковал, а Гермиона бросилась в сторону, на ходу кинув в Стефана Инкарцеро. Тот не глядя отбил заклинание, но она уже успела зайти ему за спину, так что он на несколько секунд потерял её из виду.

— Драко! — воскликнула она, отбиваясь от Ступефая, брошенного Стефаном назад вслепую, но весьма метко. — Как сегодня у ворот Хогвартса! Давай!

Тут же всё поняв с полуслова, Малфой мгновенно обратился в черный дым и взлетел, по-простому в лоб атаковав Стефана. Гермиона, воспользовавшись его секундным замешательством, поспешила накинуть на себя дезиллюминационные чары и пропала из поля зрения. Почуяв неладное, Стефан закрылся щитом, но в следующее мгновение получил сильнейший толчок по ногам и пошатнулся.

— Петрификус тоталус! — воскликнул выступивший из клубов дыма Малфой, и Стефан свалился ему под ноги. Рядом материализовалась тяжело дышащая Гермиона.

— Мы победили! — радостно воскликнула она и бросилась в объятия Драко. — Победили! Победили!

— Да, милая, — шепнул он ей куда-то в мокрые волосы и, не удержавшись, укусил за мочку уха. — Ты была неподражаема.

— Это действительно так, — раздался снизу голос Стефана, и Гермиона, обернувшись, пораженно уставилась на него, невозмутимо сидящего на полу, будто только что не он, а кто-то другой валялся скованный по рукам и ногам заклинанием.

— Что? Как ты освободился?! Драко ведь попал в тебя Петрификусом! Или нет?

— Еще как попал, — безмятежно улыбаясь, отозвался Стефан, хватаясь за протянутую руку Малфоя и вскакивая на ноги. — От этого заклятия очень легко освободиться, если хорошо владеешь невербальной магией. Желательно еще беспалочковой. Я освоил это за шесть лет еженедельных тренировок, — невозмутимо добавил он, видя, что в глазах Гермионы уже яркими неоновыми огнями загорелась просьба научить её.

Услышав странные звуки сзади, она поняла, что Драко пытается заглушить рвущийся наружу смех, и наугад ткнула его локтем.

— Вы отличная команда, — усмехнулся Стефан, наблюдая, как после недолгой шутливой борьбы Малфой скрутил руки Гермионы и зафиксировал за спиной, отчего она мечтательно улыбнулась. — У меня возникло чувство, что вы давно уже сражаетесь вместе.

— Мы давно сражаемся друг против друга, — ответил Драко и, оставив на щеке своей девушки мимолетный поцелуй, выпустил её из хватки и шагнул вперед, протягивая руку для рукопожатия. — Спасибо, Стефан. Отлично тряхнули стариной.

— Надо будет как-нибудь повторить, — согласно кивнул он, пожимая руку Драко. — Только если Гермиона к нам присоединится. Без нее ты слишком безнадежен.

Стефан задорно подмигнул ей и, махнув обоим на прощание, направился к выходу из зала.

— Что правда, то правда, — едва слышно пробормотал Малфой ему вслед.

— Ты что-то сказал? — переспросила Гермиона, но Драко лишь покачал головой и немного грустно улыбнулся. Она обеспокоенно шагнула к нему, но вдруг его улыбка из печальной мгновенно трансформировалась в коварную. Он впился страстным поцелуем в её губы, прикусывая их и тут же нежно зализывая, чтобы потом укусить еще сильнее. Тело Гермионы мгновенно cреагировало на эту грубую ласку: грудь тяжело вздымалась от частого дыхания, соски болезненно напряглись под мокрой одеждой, моля, чтобы к ним прикоснулись, и стало приятно тянуть между ног. Не разрывая поцелуя, Малфой мелкими шажками теснил её к стене, но она затуманенным от страсти мозгом сообразила это, лишь когда уперлась спиной в жесткий камень.

— Драко? А если кто-то войдет? — не слишком активно запротестовала Гермиона, когда он переключился на её шею, покрывая нежную кожу болезненными укусами и засосами.

— Кто-то вошел, пока мы тут шумели? — резонно заметил он, избавляя её от мокрого пиджака и любуясь тонкой тканью блузки, облепившей ажурное кружево на груди.

— Н-нет, сэр… — рвано выдохнула Гермиона, когда мужские руки резко рванули полы блузки в разные стороны, и по полу рассыпался каскад маленьких пуговиц, похожих на жемчужинки.

— Я же говорил: сегодня ты не моя нижняя, — уже покрывая поцелуями её грудь, пробормотал Драко, хватая зубами чашечку лифчика и попутно чуть прикусывая кожу.

— Я всегда твоя нижняя, — возразила Гермиона, запуская руку в светлый шелк его волос и притягивая голову наверх, чтобы еще раз поцеловать.

— Сегодня ты будешь просто наслаждаться, — неохотно оторвавшись от её губ, хитро улыбнулся Малфой и вдруг, к большому удивлению Гермионы, опустился перед ней на колени. Не отрывая взгляда от её расширенных, потемневших от возбуждения глаз, он потянул вверх узкую юбку, оставив ту собранной тесными складками на бедрах, и невесомо коснулся пальцами трусиков.

Откинув голову на стену, Гермиона тихонько застонала, но в пустом огромном зале слабый звук показался неожиданно громким.

— Расставь ноги пошире, — скомандовал Драко, и она с готовностью послушалась, даже вне сессий охотно играя рядом с ним подчиненную роль.

— Эванеско, — шепнул он, и мокрые трусики исчезли, открыв его жадному взгляду сочную, набухшую от возбуждения плоть. — Я хочу, чтобы ты кричала. Громко.

И в следующий миг его плоский язык прошелся по нежным складочкам и клитору, остановившись на нем и принявшись кружить, не касаясь чувствительного бугорка. Из груди Гермионы вырвался удивленный вскрик, сменившийся стоном, и она оперлась спиной о стену, чтобы не упасть.

Наслаждаясь её реакцией, дрожью тела и становящимися всё громче беззастенчивыми криками, Драко аккуратно собрал языком обильно сочащуюся смазку и припал губами к влажному отверстию, в безумной жажде ощущать её вкус еще и еще. Ноги Гермионы дрожали, и она отчаянно цеплялась руками за стену, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Сдавленно охнув, она почувствовала, как в нее входят два пальца, а язык Драко перемещается ниже, начав вылизывать сжавшуюся дырочку ануса.

— Драко… Что ты делаешь… Нет! Ах! — всхлипнула Гермиона, чувствуя, как подгибаются ноги, и теперь она почти сидела у него на лице. Пальцы внутри нее начали ритмично толкаться, потирая самое чувствительное местечко. Еще один дразнил набухший клитор, посылая по всему телу электрические разряды, и у Гермионы мелькнула туманная мысль, что она не продержится долго. Драко ускорил движения, пошло хлюпая смазкой, и она задрожала всем телом, кончая. Дождавшись, когда сокращения внутри нее утихнут, и Гермиона устало обмякнет на нем, он аккуратно вытащил пальцы, и из её влажной глубины хлынула смазка, которую он тут же собрал языком.

Тяжело дыша, она открыла глаза и опустила затуманенный взгляд на мужчину у своих ног. Даже на коленях, весь перепачканный смазкой и с растрепавшимися волосами, он был прекрасен, как порочный ангел, и она потянулась вниз, к нему, отчаянно желая его поцеловать.