Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»
- Автор: Аксенов Владислав Бэнович, Багдасарян Вардан Эрнестович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Литагент «Пробел-2000»
- ISBN: 5-98604-067-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»». Краткое содержание книги:
Исследование адресовано как ученым приверженцам беспристрастной статистики, так и тем, кто привык познавать реальность в тумане художественных образов. Всем, кому интересен нетрадиционный подход к традиционным проблемам русской истории.
Утверждение, будто евреи спаивают русский народ, традиционно служило одним из главных доводов антисемитской пропаганды в России. Казалось бы, после учреждения государственной винной монополии этот тезис должен был уйти в небытие. Еврейские шинки, существовавшие во времена ревизии Г.Р. Державина в Западнорусском крае, уже давно исчезли. Но стереотип о спаивании русского народа инородцами по-прежнему господствовал в сознании значительной части правомонархической общественности.
С призывом прекратить пьяную жизнь обращался к народу св. Иоанн Кронштадтский: «Восстань же, русский человек! Перестань безумствовать! Довольно пить горькую, полную яда чашу – и вам, и России» [212]. Одним из главных изобличителей пороков пьяной жизни в России конца XIX – начала XX века выступал Лев Толстой. Он полагал, что пьянство несовместимо с принципами христианской нравственности. Будучи максималистом, Толстой вообще отвергал потребление алкоголя в любых дозах. Проблеме пьянства он посвятил ряд статей: «К молодым людям», «Обращение к людям – братьям», «Богу или Мамоне», «Для чего люди одурманиваются?» и др. «И удивительнее всего, – писал в одной из своих работ Лев Николаевич, – это то, что люди гибнут от пьянства и губят других, сами не зная, зачем они это делают. В самом деле, если каждый спросит себя, для чего люди пьют, он никак не найдет никакого ответа… И что же? И не вкусно вино, и не питает, и не крепит, и не греет, и не помогает в делах, и вредно телу и душе – и все-таки столько людей его пьют, и что дальше, то больше. Зачем же люди пьют и губят себя и других людей?.. «Все пьют и угощают, нельзя же и мне не пить и не угощать», отвечают на это многие, и, живя среди пьяных, эти люди точно воображают, что все кругом пьют и угощают. Но ведь это неправда… Не все пьют и угощают. Если бы все пили и угощали, то жизнь сделалась бы адом, но этого не может быть потому, что среди заблудших людей всегда были и теперь есть много разумных, и всегда были и теперь есть много и много миллионов людей непьющих и понимающих, что пить или не пить – дело не шуточное. Если сцепились рука с рукой люди пьющие и наступают на других людей и хотят споить весь мир, то пора и людям разумным понять, что и им надо схватиться рука с рукой и бороться со злом, чтобы и их детей не споили заблудшие люди» [213].
В другом своем произведении Толстой сравнивал пристрастие народа к пьянству с поклонением Мамоне: «Огромные пространства лучших земель, на которых могли бы кормиться миллионы бедствующих теперь семей, заняты табаком, виноградом, ячменем, хмелем и, главное, рожью и картофелем, употребляемыми на приготовление пьяных напитков: вина, пива и, главное, водки. Миллионы рабочих, которые могли бы делать полезные для людей вещи, заняты приготовлением этих предметов. В Англии высчитано, что одна десятая всех рабочих занята приготовлением водки и пива. Какие же последствия от приготовления и употребления табака, вина, водки, пива?.. Редкий вор, убийца совершает свое дело трезвым. По записям в судах видно, что девять десятых преступлений совершаются в пьяном состоянии… В некоторых штатах Америки, где совсем запрещено вино, ввоз и продажа всяких пьяных наркотиков, преступления почти прекратились: нет ни воровства, ни грабежей, ни убийств, и тюрьмы стоят пустые…» [214]. Что же дает человеку употребление спиртного, – вопрошал Л.Н. Толстой, и сам же давал ответ: «Самое ужасное последствие пьяных напитков – то, что вино затемняет разум и совесть людей: люди от употребления вина становятся грубее, глупее и злее» [215].
Вино, по мнению великого писателя, употребляется для того, чтобы заглушить голос совести. «Спирт, – гласил общий вывод Толстого, – так же консервирует душу и ум пьяницы, как он консервирует анатомические препараты». Толстовцы в России начала XX века были, по сути, главными продолжателями традиций трезвеннического движения.
Основным вопросом дискуссии среди сторонников борьбы с пьянством была степень радикальности антиалкогольных мероприятий. Одни из представителей трезвеннической мысли ратовали за введение «сухого закона», другие – за уменьшение доз потребления. С критикой последнего проекта выступил видный российский физиолог Н.Е. Введенский. «Установить какие-либо нормы потребления, – писал ученый, – говорить о том, какие дозы могут считаться «безвредными», а какие уже вредными организму, – все это вопросы в высшей степени условные и иллюзорные. Между тем подобными вопросами стремятся отвлечь внимание от разрешения практических вопросов по борьбе с пьянством как общественным злом, сказывающимся крайне губительно на благосостоянии народа экономическом и нравственном, на его работоспособности и благополучии»[216].
212
Война по законам подлости. М., 1999. С. 3.
213
Углов Ф.Г. Из плена иллюзий. С. 14.
214
Там же.
215
Там же.
216
Там же. С. 93.