Палаццо Волкофф. Мемуары художника
- Автор: Волков-Муромцев Александр Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-253-3
- Переводчик: Ольга И. Никандрова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Палаццо Волкофф. Мемуары художника». Краткое содержание книги:
Я позвонил в колокольчик. Пришел слуга, и я объяснил ему ситуацию. «Помогите мне, — сказал я. — Этот осел в Петербурге забыл упаковать мои брюки. Вы должны каким-то образом найти мне пару».
Слуга понял положение и принес мне кучу брюк. Я их примерял, одну пару за другой. Не говоря уже о ткани, из которой шили эти брюки для придворных слуг, ни одни из них не подошли мне. Одни были слишком длинными, другие слишком короткими, третьи слишком широкими, и на всех виднелись пятна жира или воска. Это была настоящая комедия, хотя мучительная. В тот момент слуга пришел сказать, что Великая княгиня умоляла господина Волкова пойти и повидаться с ней. Я решил пойти, как был, в визитке, с мужеством осужденного.
Я прошел через сад во дворец, чувствуя, как удивленные глаза уставились на мои серые ноги. Великая княгиня Екатерина встретила меня своей милой доброй улыбкой. Когда я поклонился, и она протянула мне руку, я сказал: «Я пришел попрощаться с Вашим Высочеством».
«Как попрощаться! Но Вы только что прибыли. Что Вы имеете в виду?»
«Увы, госпожа, из-за глупости слуги, забывшего упаковать необходимый предмет одежды, я не могу соблюсти закон этикета, который делает этот предмет обязательным, поэтому я не могу прийти к Вашему Высочеству».
«Но, господин Волков, какое это имеет значение? Пожалуйста, не думайте об этом. Я хочу видеть Вас, а не Вашу одежду. Уверяю Вас, это не имеет никакого значения».
«Я боюсь, госпожа, что люди, которые будут на официальном завтраке, истолкуют этот инцидент как отсутствие у меня уважения к правилам двора».
«На самом деле нет, сударь. Я попрошу сына всё объяснить, и Вам нечего будет бояться».
Но то, чего я опасался, все-таки произошло. Старик Вонлярлярский, чья дочь позже выйдет замуж за сына Великой княгини Георгия[195], не переставал делать резкие замечания о странных модах, которые живущие за границей русские пытаются ввести в России.
Проведя несколько дней с доброй Великой княгиней и много рассказав о Вагнере ее молодой и умной дочери Елене и ее сыну Георгию, я вернулся в Венецию.
Гатчина: Александр III
Согласно общепринятому мнению, император Александр III был великим патриотом, но малокультурным и упрямым. Случайность, однако, убедила меня в том, что он был, прежде всего, человеком простым и добрым (в те времена, усиленно занимаясь живописью в Египте и Венеции, я никак не был связан с императором).
День свадьбы моего сына Владимира с дочерью графа Гейдена приближался[196], и мы, отцы жениха и невесты должны были, согласно русскому обычаю, найти «посажённого отца». Наш выбор единогласно пал на Павла Жуковского, который в тот момент оказался в Гатчине среди приглашенных гостей императора. Мы телеграфировали ему, чтобы он приехал первым поездом.
«Вы знаете, мой дорогой сударь, — сказал он, как только увидел меня, — в настоящий момент очень трудно сделать то, что Вы хотите! Дело в том, что в самых высоких кругах Вами не довольны».
«Высокие круги, говорите Вы? — ответил я. — Но какие высокие круги существуют в России, кроме императора?»
«Об этом и речь — сам император обижен на Вас. Вы знаете, какой он патриот. Он знает, что Вы рисуете красивые акварели. Великие княгини, будучи в Лондоне, увидели их, купили, говорят о них, а он — единственный русский человек, который никогда не сможет увидеть ни одну из Ваших выставок, потому что, как Вы понимаете, император не может совершить путешествие в Англию только ради того, чтобы удовлетворить это желание. Что ж! — сказал убежденно Жуковский, — он этим раздражен, и его можно понять. Почему Вы никогда не выставлялись в России?»
«Я должен попросить Вас рассказать императору, — ответил я, — что я выставляю свою мазню только в Англии по дюжине разных причин. Во-первых, потому что это страна художников-акварелистов; во-вторых, потому что моя жена — англичанка, и поэтому у меня там есть удобства, которые не могу найти в другом месте; в-третьих, потому что я художник не по профессии, но по чистой случайности, и я всегда надеюсь покинуть это ремесло и обосноваться в деревне, чтобы продолжить свои исследования, которые были бы полезнее для мира, чем любая выставка; в-четвертых, русские художники настолько завидуют друг другу, что лезть в их круг, не выучившись как следует писать — это бросить им вызов и зародить враждебность. Но, пожалуйста, также скажите Его Величеству, что после моей смерти одного его слова будет достаточно, чтобы организовать выставку моих акварелей в Петербурге, и каждый порядочный англичанин сразу же приложит все усилия, чтобы отправить все мои работы, коими он обладает, для того, чтобы доставить удовольствие Его Величеству императору России!»
195
Георгий Георгиевич Мекленбург-Стрелицкий (Георг-Александр-Михаил-Фридрих-Вильгельм-Франц-Карл) (1859–1909) — принц Мекленбургского Дома, сын Великой княгини Екатерины Михайловны и герцога Георга. Женился морганатическим браком на Наталье Федоровне Вонлярлярской (1858–1921), получившей при этом титул графини Карловой. «Старик Вонлярлярский» — пензенский помещик Федор Ардалионович Вонлярлярский (1833–1903). В момент встречи с мемуаристом ему было около 50 лет.
196
Свадьба Владимира с Варварой Петровной Гейден (1870–1961) состоялась 12 июня (ст. ст.) 1894 г. Ее родители: граф Петр Александрович Гейден (1840–1907), тайный советник (1890), видный российский судебный, общественный и политический деятель, член I Государственной думы, и графиня Софья Михайловна, урожд. княжна Дондукова-Корсакова (1845 — после 1914).