Сборник работ. Двухтысячные

В Черёхе стоит 104-й парашютно-десантный полк 76-й (Псковской) Воздушно-десантной дивизии. И полк, и дивизию прославила 6-я рота, принявшая неравный бой у входа в Аргунское ущелье. Рота погибла. Это произошло год, пять месяцев и один день тому назад.

Перед входом на КПП полка слева — глыба темного гранита в венках с надписями «Вечная память». Флаги — России и ВДВ. Пасхальные яйца, пустая стопка. Под ногами — брусчатка в хвойных ветках.

Над Черёхой и над кладбищем в Орлецах, где похоронены павшие псковичи, носятся скрипучие чайки. Я люблю этих вольных птиц, но только в их вольной морской стихии. А в средней полосе России увидел их впервые — среди бурьянов, оврагов и мусорных свалок они выглядят как зачумленные бомжи. Прижились тут потому, что рядом река Бирушка, в ней почти стоячая вода, очень хороший мотыль, и птицы его любят.

Чумазые чайки оглушительно каркают, как темное воронье. С болотным криком садятся на могилы, памятники, кресты. Словно знак беды.

Минувшей? Будущей?

Помните, как нам лгали? Ястржембский, генерал Манилов докладывали о десяти погибших, потом о тридцати. Может быть, не знали? Сомневаюсь: маленькая городская газета «Новости Пскова» знала, а высокие гражданские и военные чины не в курсе?

Журналист газеты Олег Константинов первым сообщил точную дату трагедии и число погибших. «Новости Пскова» передали информацию в агентство «Северо-Запад», и все закрутилось: подняли шум телевизионные каналы — 1-й, НТВ, на маленькую газету обрушились звонки — шведские журналисты, польские, американские — из «Нью-Йорк таймс». Недавно, в мой приезд, Олегу Константинову звонили японские журналисты, аккредитованные в Москве, просили о встрече, больше года спустя их по-прежнему волнует гибель 6-й роты.

Высокое военное командование нервничает.

Полное ощущение: власть хотела, но не сумела скрыть, спрятать массовую гибель. Возможно ли это было? Знающие люди сказали мне: да, вполне. Занизить все-таки общие потери и, например, распределить их на разные смежные дни. И никто бы не вздрогнул, вместо одного дня траура — несколько военных будней.

Верить, конечно, не хочется, но убеждает в этом и сегодняшний день. До сих пор мы не знаем главных виновников гибели — не стрелочников, не тех, кто ошибся в маневрах, а тех, кто пустил десантников на эту тропу.

Во Пскове, с кем бы ни говорил, убеждены: боевики этот путь для отступления выкупили, а десантников подставили; они шли, убежденные, что боевиков нет.

То, что удалось скрыть, — скрыли. Это значит, гнилые кладбищенские чайки каркают и впрок.