Сборник работ. Двухтысячные
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Двухтысячные». Краткое содержание книги:
Я знаю, что одному из шестерых спасшихся не выплатили 800 рублей за последние сутки службы, то есть за тот бой. Неужели ему, шестому?
Если парень прочтет эти строки, пусть напишет мне. Хочется помочь, не знаю чем.
Чтоб не пропасть поодиночке
После публикации о гибели псковских десантников офицер штаба дивизии выпроводил Олега Константинова из расположения части. Это случилось нынешней весной, уже больше года прошло после публикации, журналист пришел проводить в путь очередных десантников, отправлявшихся в Чечню.
В чем, собственно, дело? Журналист не ищет скандальной известности. Его пригласили в Москву, выступить на канале НТВ. Отказался.
— Они хотели, чтобы я выступил против главкома ВДВ Георгия Шпака и президента Владимира Путина. Как я могу? Десантников подставили, а я — против Шпака? Псковичи его очень любят, он единственный из высоких гостей, кто приехал к нам на годовщину гибели. А если бы не Путин, не его поездки на высоту 776 в Чечне и к нам, во Псков, о семьях десантников могли бы просто забыть. Я ответил: у меня другие планы, я еду к семьям погибших.
Он действительно поехал вместе с депутатами областного Собрания. Проехали 14 районов, посетили все 22 захоронения. А вот с родителями повидались не со всеми. В Опочке местная администрация родителей десантника… спрятала: неблагополучные — выпивают. Родители другого десантника жили прежде в Острове, перед гибелью сына переехали в другой район. Теперь оба района считают: родители — не наши.
— А вообще-то у нас в этом смысле район благополучный. Председатель областного Собрания депутатов Юрий Шматов сам в Чечню ездил. Вызволил там из плена одного нашего скобаря. А с тем еще трое томились, не псковские, просили: и нам помогите. Шматов потом опять поехал и тех сумел освободить, до сих пор следит за их судьбами.
Дело не только в новых квартирах и телефонах. Мать десантника Загораева переехала из Порхова во Псков, получила квартиру. Я зашел — обои уже отвалились; одна, никому не нужна. Мы много говорим о психологической реабилитации ребят после Афгана и Чечни. Но надо говорить и о психологической реабилитации родителей и вдов погибших. В нынешнее 1 марта — год со дня гибели ребят — ко мне в разгар торжеств подошла вдова командира 6-й роты Молодова.
«Я тут никому не нужна. Все. Я уезжаю по контракту в Чечню…»
Еще проблема. В России объявилось немало горе-отцов, которые бросили своих детей малолетними, некоторые не только не воспитывали, но даже не видели своих детей. Теперь, когда дети стали Героями, они требуют компенсации для себя, рвут у матерей деньги, а они немалые. И суды не могут защитить матерей.
Если бы журналисты на местах по всей России, только они одни, занялись семьями погибших десантников, проблем бы, наверное, почти не было.
Последнее. О памяти всех погибших. За несколько дней до годовщины гибели 6-й роты у нас во Пскове была другая дата — год со дня гибели 25 наших спецназовцев там же, в Чечне. Никто не вспомнил.
Наверное, 25 — это мало. А сколько человек должно погибнуть, чтобы отмечать день траура? Чтобы именами погибших героев называть улицы и, главное, чтобы семьи их не были забыты?
Нельзя погибать поодиночке.
Если
Кажется, это сказал Брехт: «Несчастен народ, который нуждается в героях».
Мы нуждаемся в них постоянно. С каждым днем героев все больше, и мы все несчастнее. Дней траура становится едва ли не больше, чем праздничных. Если так пойдет — доживем: дней траура станет больше, чем будней. И вся государственная казна будет уходить родителям и вдовам — во искупление, остальным останутся остатки. Как и положено по ритуалу, будем присваивать площадям и улицам имена все новых героев. После одного только 1 марта за год с небольшим у нас, наверное, переименовали 84 улицы. Ну, может, поменьше. Доживем, докатимся — в России не останется улиц с гражданскими именами.
Когда все-таки закончится эта чеченская мясорубка?
Даже если нам начнут говорить всю правду о войне только с завтрашнего дня, я могу сказать главное: война обязательно кончится.
Но пока мне по-прежнему лгут — и прямо, и через умолчание.
Последние письма домой
Алексей ХРАБРОВ:
«Как же долго я теперь вас не увижу, где-то до августа, это точно. 4-го (февраля. — Э.П.) мы улетаем в Чечню, минимум на 6 месяцев, это значит, что я уволюсь на 6 месяцев раньше, то есть осенью. Как только приеду туда, сразу же напишу.