Сборник работ. Двухтысячные
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Двухтысячные». Краткое содержание книги:
К нему домой явился порученец председателя КГБ Андропова. Взял под козырек: «Вы не могли бы сделать дарственную надпись Юрию Владимировичу?» ─ «Что я должен написать?» ─ «Ну, что-то вроде благодарности за помощь, которую наши органы оказывали вам». ─ «КГБ не только не помогал мне, но всячески препятствовал… Я ничего не подпишу вашему шефу». ─ «Так и передать?» ─ «Так и передайте».
Потом к писателю явился порученец министра обороны СССР маршала Гречко: «Вы не могли бы для Андрея Антоновича…» Богомолов снова отказал.
Конечно, жизнью не рисковал, не о том речь. Просто представьте на секунду, что он, махнув рукой на собственные принципы, написал бы несколько дежурных слов двум этим могущественнейшим людям. Какие необъятные возможности появились бы у него, самые сверхсекретные архивы открылись бы для писателя! У него снова была бы «нулевка», как тогда, после войны…
Из тринадцати месяцев тюрьмы девять провел в карцере
Пацаном, в 15 лет, бросил школу, приписал себе два года и ушел воевать. Трижды был контужен, тяжело ранен. Осколки в основании черепа остались до конца жизни.
Дошел до Берлина.
Юноша девятнадцати лет ─ победитель. Шесть боевых наград.
И после войны ─ 13 месяцев тюрьмы…
─ Началось это в 50-м, закончилось ─ в 51-м. Я ─ капитан разведуправления в Берлине. Там один отдел завалил операцию в Западном Берлине. Не наш, мы работали по американской зоне. Но ─ правительство в курсе, обмен дипломатическими нотами, приезжает важный полковник, проводит офицерское совещание. И вот виновника долбают. Старший лейтенант Седых, сибиряк, хороший человек. Мне ─ 24, ему ─ под 30. И я понимаю ─ нашли стрелочника, чтобы отрапортовать Москве: офицер такой-то арестован, после проведения следствия будет осужден.
Я встал и сказал, что операция проводилась под руководством управления и не понимаю, почему все здесь молчат и не называют истинных виновников.
Сразу объявили перерыв. После него о Седых все забыли и долбали меня: мол, тут действует организованная группа. Заговор.
Седых получил 25 лет. А меня под конвоем вывезли во Львов, где я и сидел больше года во внутренней тюрьме МГБ вместе с оуновцами, полицаями. Ну, чтобы тяжело ─ не скажу. Морально тяжело…
Не жаловался Владимир Осипович, не в его характере. Но я знаю, что из тринадцати месяцев девять он провел в карцерных одиночках. Что в тюрьме его сильно били. Отбили почки, легкие. И он ударил офицера наручниками по голове.
─ Наконец меня выпускают, дают бегунок в отдел кадров Прикарпатского военного округа. Майор Ухов направляет в гарнизонную гостиницу. «Товарищ майор, у меня ни копейки денег». ─ Он протянул мне красную тридцатку.
Оплатил комнату: 10 кроватей, 10 тумбочек вдоль стены. Вокруг ─ молодые выпускники академий, и я ─ голодный, без денег. У меня была «нулевка» в Германии ─ высшая степень допуска к секретности. Я лежу, не хожу, чтобы сэкономить силы, и знаю, что никакой секретной работы мне уже не видать, отправят куда-нибудь на интендантскую работу. Конец.
«Государство может быть тоталитарным или демократическим ─ но оно должно быть»
─ Проходят вторник, среда, четверг. Работу мне не предлагают, не знают, видно, что со мной делать после тюрьмы. В пятницу я опять к Ухову, майору. Он мне: «Разбираемся, ты думаешь, все так просто?»
В субботу вечером бреду по Львову. Красивый город, огни, полно людей. И на меня это все так подействовало. Я пошел на почту и на последние копейки дал телеграмму: «Кремль. Сталину. Я, офицер, участник войны, без суда и следствия пробыл в тюрьме 13 месяцев. Выпущен без предъявления обвинения. Ожидаю назначения. Нахожусь в бедственном положении, не на что купить хлеба. Прошу вашего незамедлительного вмешательства».
А в понедельник, в девять утра, прибегает дежурная: «Вас очень просит зайти директор гостиницы». Директор ─ пожилой отставник, полковник или подполковник: «Вас срочно вызывают в отдел кадров округа».
Побрился. Поднимаюсь на второй этаж. В коридоре навстречу полковник ─ рослый, красивый, с серыми глазами. А сзади, сбоку ─ Ухов, майор мой. Полковник улыбается ласково: «Володя!! Ну, что же ты делаешь?! Маленькое рядовое дело, а ты впутываешь товарища Сталина? Ну, что ж ты не пришел и не сказал? Ты завтракал?»
─ Нет.
─ Ну, пойдем поедим.
Спускаемся на первый этаж. Там столовая такая, закрытая, штабная. Ну, и вот полковник там балагурит ─ официантке: «Шурочка, накорми. Отличный малый, вот жених вам, вот жених!» Такую вот несет х…ню, которую умеют плести в армии для солдат и младших офицеров. Шурочка улыбается: «Я принесу ему яичницу из четырех яиц». «Из восьми!» ─ приказал полковник.