Сборник работ. Двухтысячные
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Двухтысячные». Краткое содержание книги:
Сергей Сергеевич лежал в больнице у Раисы Александровны. Последние четыре дня без сознания. Сыновья и жена не отходили от него.
За несколько минут до смерти вдруг включился мозг, больной увидел Раису Александровну и успел сказал три слова: «Спасибо вам за все».
Она позвонила домой, и Владимир Осипович примчался на такси.
Можно сказать, писатель закрыл глаза писателю.
После ее разговора с детьми он прожил три месяца и один день.
После смерти Владимира Осиповича Андрей и Костя не отходили от Раисы Александровны. Взяли на себя все хлопоты по организации похорон.
Можно сказать, уже они закрыли глаза Богомолову.
За всю жизнь никого не впустил к себе в рабочий кабинет
Странный человек. Конечно, странный. Не фотографировался ─ не терпел. Единственный фронтовой снимок ─ репродукция с групповой фотографии: шесть офицеров по какому-то поводу решили сняться.
Ну, на войне кто пахал, тому было не до позирования. Но и потом, всю жизнь ─ не подпускал фотографов. Если снимали вдруг за большим общим столом, он закрывал лицо руками. Вместе с Раисой Александровной был свидетелем на свадьбе своего друга Юрия Поройкова. Когда фотограф стал снимать их, Богомолов повернулся спиной. Так и сняли свидетелей ─ ее лицо и его спину.
У белорусского друга Николая Матуковского оказалось несколько богомоловских фотографий. Он позвонил: порви! Дома на случайных снимках написал на обороте: «Не для печати».
Некстати вспомнился вдруг один из героев романа Маркеса «Сто лет одиночества», который боялся фотографироваться, он думал, что часть жизни человека уходит, перетекает в фотографии.
За всю жизнь никого не впустил к себе в кабинет. Рабочий кабинет был для него как церковный алтарь. Раиса Александровна вошла туда только после его смерти.
Бывал ли не прав в жестких оценках людей? Думаю, да. Но он имел право на свои оценки, потому что требовательнее всего относился к себе.
Ссорился, расходился с людьми.
До сих пор я с болью думаю, что вот не сумел помирить Богомолова и Василя Быкова, двух равновеликих писателей, бывших друзей. Хотя что я мог?
Василь отозвался на юбилей Юрия Бондарева: «Все мы вышли из «батальонов» Бондарева». Отзыв опубликовала «Литературная газета». Богомолов был в гневе: «Кто ─ все мы? Я из этих батальонов не выходил!» Юрий Бондарев являлся одним из руководителей Союза писателей, и Богомолов принял отзыв за лесть.
Быков, человек мягкий, даже стеснительный, после долголетнего молчания написал Богомолову открытку. В ней отдал дань честности, мужеству и стойкости Богомолова. Хорошая была открытка ─ примирительная.
Богомолов не ответил.
Но и дружить умел.
Среди его незабвенных друзей остались Артем Анфиногенов ─ Артемус. Летчик-штурмовик, в войну был сбит, обгорел. Долгое время был одним из руководителей Союза писателей. («Артемус ─ честнейший человек».) Юрий Поройков, журналист, самый давний и преданный друг. Столько десятков лет вместе ─ ни одной размолвки.
После хлопот Сергея Смирнова День Победы снова стал выходным. У Большого театра начали встречаться фронтовики. Это началось с 1965 года. За эти почти 40 лет я не пропустил ни одной встречи. Вместе с мамой в последний раз поехал к театру в 1999 году. Мама тоже пыталась танцевать, хотя и не понимала уже, что за люди вокруг.
─ Неужели вы ездили вдвоем? ─ спросил Богомолов.
После мамочки осталась каретка-каталка. Когда человек не может ходить, за нее можно держаться двумя руками и передвигаться. У Богомолова стали отказывать ноги, и я отдал ему каретку. Передвигался, восстанавливался. Звонил через день: «Я вам верну, вот выпрямлюсь и верну». ─ «Да не нужна она мне, оставьте у себя». Через день снова: «Встану на ноги и верну».
Как честный ребенок, в руках которого оказалась чужая игрушка.
«Я был бы счастлив, если бы с моей могилы воровали мои портреты»
Копачи-виртуозы управились за несколько минут: вырыли могилу, опустили гроб, закопали, установили ограду, обложили могилу венками и цветами. В темной зелени венков портрет писателя завораживал.
─ Какой же ты у меня красивый, ─ сказала жена.
И воинский салют, и почетный караул, и военный оркестр, и поминки, и все автобусные переезды организовала Федеральная служба безопасности. Очень как-то интеллигентно, никак нигде не проявив себя внешне. Может быть, это дети тех, кто делал пометки на полях рукописи. А может ─ нет. Просто выросло другое поколение.