Сборник работ. Двухтысячные

Поел я тогда здорово. Поднимаемся наверх, там в конце коридора его кабинет из трофейной мебели вишнево-красного цвета. Я такие видел в Германии. Диван, обтянутый бархатом. Полковник, оказывается, начальник отдела кадров Прикарпатского военного округа. Звонит: «Ахметов, у тебя все готово? Ну мы сейчас зайдем».

У Ахметова полковник протягивает мне деньги. Десять тысяч! В то время хороший, опытный врач получал 635 рублей. «Володя, это только аванс. В ближайшее время рассчитаемся». И в течение недели мне выплачивают еще около тридцати тысяч! Деньги бешеные. За все тринадцать теперь уже с половиной месяцев.

С момента отправки телеграммы, заметьте, не прошло ни одной рабочей минуты. Воскресенье забудьте ─ выходной. У Сталина на письмах сидело, по моим данным, 170 человек. Но работали не только они. Все телеграммы в адрес вождя шли под грифом «правительственная». И все телеграммы или письма, особенно в войну, строго запрещалось задерживать.

И вот я представляю, как в воскресенье утром дежурный Особого отдела ЦК получает мою телеграмму и тут же звонит дежурному генералу Министерства обороны: «Прошу разобраться!» Генерал срочно сообщает дежурному по Прикарпатскому военному округу. Тот немедленно докладывает в отдел кадров. Все закрутилось.

…Историю эту Владимир Осипович рассказывал мне в первый раз лет восемь назад. Говорил подробно, очень спокойно, потому что это был только пролог к другому, главному событию, которое его потрясло. Почти полвека прошло после той телеграммы.

В середине девяностых в Эстонии, в Палдиски, была ликвидирована база атомных подводных лодок. Русских офицеров бросили на произвол судьбы. Вот когда голос Богомолова загремел.