Рассвет
- Автор: Хаггард Генри Райдер
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8732-3
- Переводчик: Дарья Алексеевна Налепина
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Рассвет». Краткое содержание книги:
Тут обладательница голоса вышла, наконец, в круг света.
Она была выше обычного для женщины роста и обладала необыкновенной красоты фигурой, которую хорошо подчеркивало облегающее серое платье. Ослепительная белизна ее лица контрастировала с темными ресницами, обрамлявшими глубокие серые глаза. Само лицо было овальным и очень красивым, с широким чистым лбом, а волнистые волосы, скрученные в массивный узел, отливали золотисто-каштановым оттенком. Очарование этого лица, однако, не ограничивалось, как это часто бывает, только физической привлекательностью. В нем было нечто большее, гораздо большее. Но как можно описать на бумаге одновременное присутствие выражения изящества и достоинства, нежной прелести молодой женщины и еще более высокой духовной красоты? В Лувре висит картина Рафаэля, изображающая святого, который легкими шагами проходит над распростертым телом дракона. В этом вдохновенном небесами лице, равное которому редко, если вообще когда-либо, изображалось на холсте, есть смесь земной красоты и спокойного, внушающего благоговейный трепет духовного взгляда — того взгляда, того святого достоинства, которое может прийти только к тем, кто поистине и на деле «чист сердцем». Вот этот портрет и даст тем, кто знает его, лучшее представление об Анжеле, чем любое письменное описание.
Временами — но, ах, как редко! — возможно, мы встречали такое же выражение на лицах окружающих нас людей. Оно может быть вызвано великой печалью или сопровождаться всепоглощающей радостью. Оно может возвещать о свершении некоего возвышенного самопожертвования или передавать порывистую уверенность в вечной любви. Сходное выражение можно найти и в чертах счастливой матери, когда она целует своего новорожденного младенца, и в бледном лице святого, отходящего ко сну. Краткий момент, приближающий нас к Богу и к тому, чтобы хоть на миг пронзить взглядом завесу, скрывающую его присутствие — вот что вызывает его к жизни. Это красота, рожденная нежнейшим звуком небесных арф; это свет вечного светильника, слабо мерцающий сквозь его земное вместилище.
Этот одухотворенный взгляд, перед которым должно было отступить со стыдом всякое зло, нашел пристанище в серых глазах Анжелы. В девушке было какое-то странное благородство. Заключалось ли оно в ее величественной фигуре или в безмятежном челе, или в открытом и глубоком взгляде прекрасных глаз, сказать невозможно; но оно, несомненно, было частью ее самой, такой же самоочевидной, как ее лицо или черты. Она вполне могла быть вдохновительницей бессмертных строк:
«Истинно могущество возлюбленной, величие в ее власти;
Правда в глазах возлюбленной яснее дня;
Святая и чистая возлюбленная, незапятнанная и свободная;
Есть ли что-нибудь, возлюбленная, прекраснее тебя?»
Мистер Фрейзер рассеянно поставил на стол чашку чая, которую ему подала Анжела, пока мы взяли на себя смелость описать ее внешность.
— А теперь, Анжела, почитай мне немного.
— Что же мне почитать?
— О! Все, что угодно. Выбери сама.
Вдохновленная таким доверием, она подошла к книжной полке и, сняв с полки два тома, протянула один мистеру Фрейзеру, а затем, открыв наугад свой экземпляр, назвала выбранную страницу и, усевшись, начала читать.
Что это за звук, то мягкий и мелодичный, как вздох летнего ветра над южным морем, то похожий на далекий рокот, шум и стон сшибающихся в схватке волн? Что же это может быть, как не свиток тех великолепных гекзаметров, которыми Гомер столько очаровывает. И редко английские губы произносили их с более правильной интонацией.
— Хватит, моя дорогая, закрой свою книгу; ты самая прекрасная ученица греческого, какую я только мог выучить. Закрой книгу — ты делаешь это в последний раз. Твое образование, моя дорогая Анжела, завершено весьма удовлетворительно. Могу сказать, что преуспел с тобой…
— Как, мистер Фрейзер! — воскликнула Анжела, широко раскрыв глаза. — Вы хотите сказать, что я должна остановиться сейчас, именно в тот момент, когда только начала по-настоящему учиться?
— Дорогая моя, ты выучила все, чему я мог тебя научить, и, кроме того, послезавтра я уезжаю.
И тут же, без малейшего предупреждения, Анжела, которая, несмотря на всю свою красоту и ученость, во всем походила на остальных представительниц своего пола, разразилась слезами.
— Полно, полно, Анжела! — сказал мистер Фрейзер голосом, который должен был бы прозвучать грубовато, но все ограничилось лишь подозрительной хрипотцой, ибо, как ни странно, даже священнику, находящемуся уже за чертой среднего возраста, трудно, когда перед ним рыдает красивая женщина. — Не будь такой глупышкой, я уезжаю всего на несколько месяцев.