Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)

Словно острая челюсть, упала за стражниками решёт­ка. Нападавшие начали пускать сквозь неё стрелы, но уже за решёткой медленно стали смыкаться тяжёлые, окован­ные бронзовой чешуёй, двухсотпудовые половинки врат.

Ещё через минуту, отрезая вратную решётку, глу­хо — так как на живое — брякнулись сверху сплошные врата — заслон.

Зенону сорвало кожу с плеча. Из-под нижнего края заслона текли стоны и умолкали по мере того, как он опускался под собственным весом.

— Бревно! — истошно крикнул мужик. — Бревно, бревно сюда!

И оно появилось. Чьи-то руки подсунули его под нижний обрез заслона, остановили его медленный спуск. Кое-как, подложив ещё пару брёвен, удалось вытащить человек шесть, наполовину мёртвых, наполовину изуве­ченных. Только тут Зенон понял, откуда брёвна. Мещане и ремесленники разнесли по бревну предмостную сто­рожку. Тащили брёвна на мост.

И тут середина моста — запоздало — начала было подниматься. Скрипели в ближайшей башне ворота, лязгали цепи. Но стража взялась за это поздно. Под тя­жестью людей, стоявших на мосту, подъёмная часть его лишь вздыхала: поднималась слегка и брякалась на место под аккомпанемент глухого «р-р-р» в башне. Это вороты, не в силах держать тяжесть, спускали с себя цепи.

Несколько человек свалилось в ров. Остальные по приказу мастера на все руки, Гиава Турая, положили несколько брёвен поперёк моста и вогнали их концами в склоны рва. Теперь мост нельзя было поднять.

Кирик Вестун махнул рукою. В щель под заслоном на­чали толкать брёвна, складывать систему рычагов, медленно поднимать железную плиту, поленницей подкладывая под неё плаху за плахой. Наконец заслон удалось поднять на такую высоту, чтобы спокойно прошёл человек с копьём.

Из башни попробовали было стрелять — в ответ летел каменный град.

Пращники не давали никому поднять головы.

Начали барабанить в решётку брёвнами. Что-то глухо дрожало, бухало в чреве башни. На головы тара­нивших градом, бобом осыпался сухой раствор. Кричал надрывался, распоряжаясь, Кирик Вестун.

Решётку уже почти выбили. И тут из верхних про­душин полились на людей расплавленное масло и горя­чая смола. Только что, видимо, растопили. Счастье, что успели выскочить с лёгкими ожогами да сожжёнными волосами и никто особенно не пострадал.

Осаждавшие стояли возле врат и не знали, что им делать. Наконец часть людей, во главе с Марко и Тихо­ном Вусом, побежала за лестницами. Нести их надо было издалека, из цеха каменщиков на улице Отвеса.

Для острастки пращники всё ещё бросали на баш­ню камни. Все чёрные, в дыму, люди стояли перед врата­ми и теряли золотое время.

И тут кузнец, которому не терпелось, увидел вне­запно огромную кучу влажной глины возле размётанной сторожки. Видимо, привезли, чтобы обмазать стены, ко­торых уже не было.

— А что, хлопцы, — оскалил зубы Вестун, — пропа­ли стены, так пускай и обмазка пропадёт? Ну-ка, сбегайте, хлопцы, да снимите трое-четверо первых-лучших ворот.

Его поняли. Его на удивление быстро поняли. Словно он всю жизнь только и водил войско. Одним духом притащили снятые ворота, толстым слоем начали раскладывать по ним мокрую глину.