![Смерть в Миракл Крик [litres][Miracle Creek] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/0/8/4/smert-v-mirakl-krik-litres-miracle-creek-download.jpg)
Смерть в Миракл Крик [litres][Miracle Creek]
- Автор: Ким Энджи
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ (БЕЗ ПОДПИСКИ)
- ISBN: 978-5-17-127481-8
- Переводчик: Анна Игоревна Фёдорова
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Смерть в Миракл Крик [litres][Miracle Creek]». Краткое содержание книги:
С каждой новой главой и новым героем мы видим историю с новой, неожиданной стороны. Может ли так случиться, что в страшной трагедии виноваты все, и никто одновременно?
Теперь он сидел здесь и косился на магазин, пытаясь разглядеть продавца сквозь грязное стекло, и ему пришло в голову: а что случилось бы, если бы у него хватило терпения подождать за фурами еще тридцать секунд, и он бы пошел в «Эксон»? Уж точно он бы сейчас не боялся, что продавец его опознает: на той стороне дороги все продавцы постоянно заняты, иначе никак, они его от Адама не отличат. Не то что продавец в «7-Элевен», похожий на Санту, который еще дразнил Мэтта, что его беспокоит сухой кашель, и он покупает именно сигареты, и начал называть его «Доктор-курильщик». Черт, да пойди он в «Эксон», он бы вообще не стал покупать сигареты. Он же хотел всего лишь небольшой перекус: пончик с кофе или корн-дог с колой. Что-нибудь из того, что Жанин ему запрещает, потому что это плохо влияет на фертильность. И только пройдя мимо курильщиков рядом с магазином, он решил, что ему нужны именно сигареты – это еще хуже для подвижности сперматозоидов, чем фастфуд. Не купи он сигарет, он бы не пошел к ручью покурить, не столкнулся бы с Мэри, не купил бы следующую пачку и еще одну, и бог знает сколько еще, одна из которых, возможно, угодила в руки убийце. Возможно ли такое, что повернув в тот день год назад направо, а не налево – случайность, решение не более осознанное, чем выбор галстука, – он все изменил? Поверни он налево, Генри остался бы жив, его голова была бы цела, а Мэтт сейчас сидел бы дома, с невредимыми руками, фотографировал бы спящего младенца, а не торчал бы в этом захолустье, гадая, работает ли здесь еще тот, кто мог бы связать его с орудием преступления.
Мэтт встряхнул головой, чтобы отогнать подобные размышления. Надо покончить с этим мысленным мазохизмом, перестать задаваться вопросами «а что если», на которые нет ответа, от которых только голова болит, и сосредоточиться на задаче. Все заняло пять минут: одна, чтобы разобрать, что на кассе работает девушка, и еще четыре, чтобы позвонить с уличного таксофона и сказать ей, что он разыскивает одного их сотрудника, пожилого человека со светлыми волосами. В ту же секунду, как она ответила, что у них никто похожий не работает и не работал по меньшей мере в последние десять месяцев, что она сама здесь, он повесил трубку и глубоко вдохнул. Он ожидал, что придет облегчение, что мерзкий ужас этого дня отступит, давление отпустит легкие, дыхание начнет освежать, а не изматывать. Но этого не произошло: ему стало еще более не по себе, будто беспокойство о продавце из «7-Элевен» только скрывало что-то еще, как бинт. А теперь бинт сорвали, и он очутился лицом к лицу с большей тревогой, настоящей, с тем, чего он страшился с того момента, как прошептал: «Шесть тридцать, там же, сегодня вечером», – проходя мимо в суде: встреча с Мэри.
Мэтт впервые встретил Мэри прошлым летом в День овуляции, или День большого секса. Еще одно проявление дотошности Жанин, которая (так же, как храп, подгоревшая еда и родинка ниже попы) ему казались такими очаровательными поначалу, а теперь стали жутко бесить. Как это случилось? Он и не помнил, в какой момент все изменилось, когда стало так, что в один день ему нравятся эти заскоки, а на следующий он просыпается и уже их ненавидит? Появилось ли это резко и неожиданно, или очарование выветривалось постепенно, как запах новой машины, постепенно ослабевая с каждым часом их брака, пока он не пересек черту, даже этого не заметив? В один час он любил малейшие ее черты, в следующий они стали ему безразличны, потом уже стали раздражать, а через десять лет он достигнет стадии отторжения, через тридцать – отвращения на уровне «я отрублю тебе голову, если немедленно не заткнешься».
Трудно поверить, что всепоглощающая одержимость Жанин целями на будущее была одной из причин, по которым он влюбился в нее, когда они только познакомились. Не то чтобы это было необычно. Почти у любого студента-медика была какая-нибудь высокая цель, которая взлетала до небес у знакомых ему азиатов. Но причина у Жанин была необычной. В отличие от большинства его азиатско-американских друзей, которые рассказывали жалостливые истории, как родители заставляли их учиться по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и трещали об университетах Лиги Плюща, Жанин выбрала сферу деятельности в знак протеста, потому что ее родители не подталкивали. Она рассказала уже на первом свидании, как она любит свою свободу, особенно в сравнении с младшим братом – того родители заставляли ходить в школу даже больным, например, или наказывали за отлично с минусом, а потом она поняла: от него ждали большего, потому что он мальчик, их самый важный в жизни первенец мужского пола. Она поставила себе цель достигнуть всего того, что ожидали от него (поступить в Гарвард, стать врачом), просто назло.