Смерть в Миракл Крик [litres][Miracle Creek]

До каких-то пор секс оставался у них единственной стороной жизни, никак не связанной с нацеленностью на будущее. Даже решение завести детей, в отличие от любых других решений в браке, например, брать ли ей его фамилию (нет), какими лампочками пользоваться (светодиодными), не стало плодом многочасовых обсуждений. Это получился просто спонтанный момент, когда во время предварительных ласк он потянулся за презервативом, а она спросила, нужен ли он, и передвинулась, коснувшись влагалищем кончика его пениса. Он покачал головой, а она медленно опустилась, и его охватила пленяющая новизна ее чувственности, ее участие в моменте, переплетающееся с остротой ощущения ее влажного тепла прямо на его коже, обволакивающего его миллиметр за миллиметром. На следующее утро и вечером того дня, и весь остаток месяца они продолжали заниматься сексом без презерватива. Никто не говорил ни о цикле, ни о детях.

Когда у Жанин начались месячные, не было никакого громкого объявления, она просто обмолвилась мимоходом. Настолько намеренно буднично, что чувствовался налет беспокойства. На следующий месяц она говорила уже с явной тревогой на грани отчаяния, потом с отчаянием, граничащим с истерикой. На прикроватной тумбе появились книги по успешному зачатию.

Потом Жанин объявила Неделю овуляции – она начала отслеживать цикл, и в дни до и после овуляции они старались заниматься сексом как можно больше. Тогда Мэтт осознал: ее стремление ставить цели, изнуряющие ограничения во имя будущих достижений, теперь отравили и секс. Она ничего не сказала о том, что в оставшиеся три недели секса не будет, но так теперь получалось. Секс стал чем-то, чем они занимались только во имя зачатия. Клинически, по расписанию. Где-то между тестами на жизнеспособность и подвижность сперматозоидов Неделя овуляции превратилась в День овуляции – двадцать четыре часа постоянного секса между двадцатью семью днями «отдыха».

А потом появились дети с особыми потребностями с сеансов ГБО – причем не только Роза, ТиДжей и Генри. Иногда он сталкивался и с детьми с других сеансов. А что еще хуже, в его жизни появились рассказы мам, которые он вынужден был слушать по два часа в день. Как рентгенолог, он и раньше постоянно видел больных, травмированных детей. Но теперь, став очевидцем ежедневных испытаний, через которые проходят те, кто растят не совсем здоровых детей, он стал ощущать все гораздо более полно, не мог не задуматься, что на чашах весов бесплодие и пациенты ГБО. И ему пришла в голову мысль, что это какие-то высшие силы, должно быть, пытались дать ему понять, что надо остановиться, хотя бы подождать и все тщательно обдумать.