Смерть в Миракл Крик [litres][Miracle Creek]

Шеннон отошла и улыбнулась. Это была необузданная улыбка, торжество победителя отражалось в каждой клеточке лица: глазах, щеках, губах, скулах, даже уши у нее приподнялись. Забавно, как она вкладывалась в дело, хотя результат заседания, в сущности, не повлияет на ее жизнь. Выиграет она или проиграет, у нее останется прежняя ставка, прежний дом, прежняя семья, в то время как для Элизабет исход суда был равнозначен выбору между жизнью в предместье и смертным приговором. Так отчего же она не разделяла возбуждения Шеннон?

Шеннон продолжила:

– Нам остались только косвенные улики, которые, по вашим собственным словам, не столь надежны. Первая из них – «дымящееся ружье», или в нашем случае дымящаяся сигарета, – несколько присяжных усмехнулись. – Вы нашли ДНК, отпечатки пальцев или иные экспертные улики на сигарете или спичке с места взрыва?

– Огонь нанес слишком большие повреждения, чтобы было возможным добыть информацию, подтверждающую личность, – сказал Пирсон.

– То есть, нет, детектив?

– Нет, – он сжал губы.

Шеннон вычеркнула пункт «Дымящееся ружье» в списке косвенных улик.

– Следующий пункт, возможность совершить преступление, предлагаю не обсуждать. Огонь ведь начался снаружи, за ангаром, так?

– Да.

– И кто угодно мог зайти туда и разжечь огонь. Там ведь нет ни замка, ни забора?

– Конечно, но мы говорим не о теоретической возможности. Мы ищем реальную возможность совершить преступление, человека поблизости и без алиби, как наша обвиняемая.

– Близость и отсутствие алиби. Понимаю. Как насчет Пака Ю? Он был поблизости. Собственно, он был гораздо ближе, чем Элизабет, разве нет?

– Бал, но у него есть алиби. Он был внутри ангара, это подтвердили его жена, дочь и пациенты.

– Ах да, алиби. Детектив, известно ли вам, что один из соседей утверждает, что видел Пака Ю вне ангара прямо перед взрывом.

– Известно, – сказал Пирсон с уверенностью в голосе и улыбкой человека, который знает что-то, чего не знает никто другой. – А известно ли вам, мисс Ог, что Мэри Ю объяснила, что это она была снаружи тем вечером, а сосед, услышав об этом, подтвердил, что человеком, которого он видел издалека, могла оказаться Мэри? – покачал головой Пирсон и усмехнулся. – Судя по всему, Мэри забрала волосы под бейсболку, поэтому он принял ее за мужчину. Простительная оплошность.

– Протестую. Пожалуйста, не учитывайте этот ответ… – сказала Шеннон.

– Мисс Ог сама спросила, ваша честь, – встал Эйб.

– Протест отклонен, – сказал судья.

Шеннон повернулась к присяжным спиной и опустила глаза, словно просматривая записи, но Элизабет видела, что глаза у нее плотно зажмурены и глубокие морщины избороздили лоб. Мгновение спустя она распахнула глаза и повернулась к Пирсону:

– Итак, давайте разберемся. Сначала все члены семьи Ю были в ангаре, потом Янг Ю ушла за батарейками, чуть позже Мэри Ю вышла наружу, где ее видел сосед. Так?

Пирсон быстро замигал, как один из футуристичных андроидов при обработке информации.

– Так я себе это вижу, – неуверенно сказал он.

– А значит, Пак Ю был в ангаре один перед взрывом, поблизости и без алиби, что соответствует вашему критерию «Возможность совершить преступление», так?

Он перестал мигать. Казалось, он затаил дыхание; ни лицо, ни тело не шевелилось. Потом он сглотнул, кадык дернулся.