В начале пути [СИ]

Добытчики в итоге сами взялись за ум, осознав, что могут лишиться всего из-за собственной жадности. Оставались, конечно, ещё и контрабандисты, но с ними скалы, занимавшиеся белым деревом, разобрались без церемоний. Любой контрабандист, попадавший в руки стражи, задерживался, а по весне отправлялся в трюме дирижабля на поиски выброса, связанный по рукам и ногам. Причём ожидание этого чудесного момента, как правило, сопровождалось такими издевательствами, что заключённые ждали вылета навстречу смерти с превеликой радостью.

Контрабандисты, конечно, тоже в долгу не оставались. И старались сами — ну или при помощи мародёров — жестоко мстить. Однако вскоре стало ясно, что такими темпами все терранцы очень скоро будут летать на кожаных воздушных шарах с плетёными гондолами, и войну за древесину прекратили. Контрабандисты получили свои источники белого дерева, официальные старатели — свои, а торговля вновь закипела. Многие надеялись, что со временем леса с ценной древесиной разрастутся…

Но этого не произошло. Хотя бы потому, что с тех самых пор спрос на белое дерево всегда превышал предложение. И даже если где-то начинался рост, «дополнительные» стволы вырубали на корню. У Эприи, бывшей когда-то одним из центров добычи, так и осталась одна роща — а вместе с ней вечный отток населения и свободные земли под поля. И хотя торговцы на скалу заезжали часто, но частных причалов на ней почти не было.

«Мэлоннель» причалил в порту Эприи, где, к счастью, были свободные места. Номера в гостинице решили не снимать, а ночевать прямо на борту — мало ли что. Даже часовых выставили, хотя Араэле и попеняла на мою паранойю.

Она-то нас и спасла… Прямо посреди ночи я и Араэле проснулись от криков, которые доносились снаружи. В коридоре грохотал топот бегущих матросов, ночную тишину разрывали отрывистые команды, а нам в дверь кто-то настойчиво барабанил. Добудиться нас пытался, как оказалось, Танг, который и сообщил неприятные новости: из центра города к «Мэлоннелю» двигалась толпа людей с факелами и оружием.

— Рубите швартовы. Отчаливаем… — приказал я. — Орудия выдвинуть и изготовить к бою. Страж!

— Всегда! Готов! — гавкнул тот, пролетая на палубу.

— Кэп! Дирижабли появились! — это уже кричала Вера из рубки.

Представшая моим глазам картина была настолько же неприятной, насколько и бредовой. Нас, флагманский дирижабль дома Комоф, собиралась атаковать толпа обычных горожан обоего полу с факелами, жезлами и посохами. А вдовесок ко всему, навстречу направлялась пара эфирных посудин, лет сто пробывших торговцами — и только под конец своей карьеры наспех переделанных в военные суда.

— Надо попробовать договориться! — крикнула Араэле, с ужасом глядя на вышагивающих в толпе женщин.

— Да чёрта с два! — ответил я не слишком понятно для терран. — Они идут убивать, чтоб их…

— Стой! Они не будут нападать на дом! Это какая-то ошибка! — Танг поддержал Араэле, но я нашёл аргумент, на который у них не было ответа: