Зелёный Горошек

12. Кто он такой, этот Salvator ex machina

Но оказалось, ошибки нет. Капитан первым заговорил со спасённой им матроской.

– Твоё сиятельство меня не узнаёт, конечно, – сказал он, – что в нынешнем нашем воистину обезличенном виде только естественно. Да и я нашёл твоё сиятельство там, внизу, не по внешнему облику, а с помощью заклинания поиска ауры. Я – Sildenafil…

Так, – подумала я, – что-то я не помню никакого Сильденафила. С какой стати незнакомому эльфу меня спасать?.. Имя-то на слух эльфийское… впрочем, и имя какое-то подозрительное… а хотя, эльфийские имена на наш слух все такие… Во всяком случае, он волшебник. Уж не друг ли Чиколеса? Волшебники, они друг за друга против нормальных людей горой… – При этом у меня появилось ощущение, что именно этого волшебника с эльфийским именем я уже подозревала при первой встрече, которую, впрочем, забыла напрочь, в том, что он заодно со Чиколесом, и эти подозрения, вроде бы, не оправдались. Это при том, что я и сейчас не видела его лица и не помнила ничего о том, чтобы я знакомилась с ним. Только это вот ощущение déjà vu относительно мыслей, притом неправильных, о его возможной дружбе с моим заклятым врагом. Странно. Голос знакомый, что ли? А имена, между тем, у них с Чиколесом почти противоположные по значению. Чиколес – он, чики-чик, лес стрижёт, то есть уничтожает, со всеми обитателями, в особенности дикими людьми, лесовиками, там живущими, противопоставляемыми цивилизованным горожанам, и называемыми тоже словом «лес». Каковыми лесовиками, то есть, недолюдьми он считает, например, младенцев женского пола, рождённых пусть и не в лесу, но во время, испорченное заклинаниями лесных, Порченое Время вблизи Порченой Пятницы. А Сильденафил, наоборот, любит каких-то непонятных сильденов, а не борется с ними. Может, сильдены – это сильфы? На эльфийском, там, или самоназвание? Или он любит не каких-то сильденов, а одну-единственную Сильдену? А то был бы он Сильденофилом, а не Сильденафилом, не так ли?..