Зелёный Горошек

– Итак, сейчас мой труп в башне у Чиколеса. А душа благополучно спасена из преисподней. Что мешает немедленному завершению плана?

– Э-э-э… – замешкался Шпротокус. – Не всё так просто. Да, я сказал, что осталась более лёгкая часть плана, но… Чиколес очень, очень осторожный и хитрый тип. Хотя, казалось бы, приверженец столь безумной теории должен быть глуп и слеп и в практической жизни. Но, поди ж ты, эти два вида ума, научный и практический, не очень-то связаны между собой. Кроме того, охранные заклинания его башни – не только его рук и ума дело. А покойный Осмеян, башню и имя которого он присвоил, был умнее Чиколеса и сильнее магическим талантом. Я не могу проникнуть в его башню почти никак. Но всё же, пока мы с тобой поднимались с глубины, я, располагаясь близко к тебе, как к душе, сумел определить, пусть очень приблизительно, где именно у него в башне находится сейчас твоё тело. Как я и предполагал, оно не в лаборатории, а в подвальном помещении для опасных образцов, хорошо защищённом от проникновения оттуда любой опасности. Я был как-то в гостях у Осмеяна, и представляю себе планировку внутренних помещений башни. И я уверен, что Чиколес не стал бы ничего менять там, где это обошлось бы в слишком большое количество труда и угрожало бы опасным неконтролируемым ухудшением качества. В особенности – качества защиты. Так что этот подвал наверняка и сейчас – магический сейф. Думаю, там и время сильно замедлено, и температура понижена, а мог он на твоё тело и дополнительные чары навесить, против проникновения в него души. И раньше, чем пройдёт девять дней, в течение которых душа, как считается, может пребывать ещё где-то неподалёку от мёртвого тела, он туда и заглянуть не осмелится. Надеюсь, о моём участии он не подозревает, иначе вообще вся затея делается очень сомнительной. Но и без меня ему есть чего опасаться. Например, какого-то артефакта, способного самостоятельно призвать душу обратно, хотя бы ненадолго, каким ты могла бы запастись ему назло. И соответствующего амулета, способного скрыть наличие такого артефакта. И какого-то рунного заклинания, скажем, в виде татуировки, маскирующего специализацию амулета. И каких-то устно наложенных чар, скрывающих рунную татуировку. Это я описываю простейшую схему, в общем, тут у нас, волшебников, есть много наработок, от которых такой параноик, как Чиколес, может потерять сон. Следовательно, пока что наша с тобой, Рентиви, задача, затаиться и приготовиться к решительным действиям. От тебя это потребует только терпения, а от меня и некоторых хлопот в магическом плане, чтобы не упустить твою душу из рая обратно в преисподнюю. Не думаю, что Чиколес будет ждать сорок дней, ему ведь так не терпится убедиться в твоей монструозной сущности, в которой он и так уверен, но жаждет материальных доказательств, которые мог бы представить на суд коллег. Потому что, между нами говоря, все те многочисленные вскрытия, что он сделал, ничего того, что он хотел, не доказали. И теперь у него осталось то оправдание, что обусловленная влиянием Порченой Пятницы мутация не сразу сказывается, не сразу делается видимой для вивисектора, а изменяет сердце, печень и мозг мутантки только в зрелом возрасте. А тут, увы, ему не повезло. Вскрывать удавалось только младенцев. Представляешь, как ему не терпится? Извини, Рентиви, я-то считаю, что никакой такой мутации вообще нет.