Озябнуть в Зимбабве
- Автор: Грозная Кира Анатольевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лимбус-Пресс
- ISBN: 978-5-8370-0901-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Озябнуть в Зимбабве». Краткое содержание книги:
Повести написаны легко и занимательно, с юмором и беспощадной откровенностью.
Старухи ввалились в автобус. Резко запахло кислятиной. Одна престарелая женщина с лицом цвета растрескавшейся земли и слезящимися щелями вместо глаз встала со своим мешком возле нас с мамой. Я уступила ей место. Мама, рядом с которой старуха села, взглянула на меня с ужасом и всю оставшуюся дорогу не разговаривала.
Наконец, показался кишлак[21]. Пассажирки вышли, и я села на прежнее место. Мама отстранённо смотрела на дорогу, даже её щека выражала отчуждение. Она была недовольна моим поступком - и я, в общем-то, могла её понять. Но не могла не уступить место старому человеку. Меня так воспитали.
Устав от маминого молчания, я заискивающе проговорила:
- Какая немытая, вонючая эта бабка-киргизка...
Мама сделала страшные глаза и прошипела:
- Тихо... Шофёр - киргиз...
Я перехватила открытый, смеющийся взгляд Абдрасыла в водительском зеркальце, и мне стало стыдно за свою бестактность. Я надеялась, что он ничего не услышал...
Абдрасыл был добрым, улыбчивым, молчаливым человеком. Он мне нравился. Как-то в горах он дал нам с Генкой фляжку и попросил принести ему родниковой воды. Мы долго искали, и, наконец, нашли ручеек, прозрачный и ледяной. Набрали воды, но сами не смогли попить: резко заболели зубы. Да и куда - с нашими-то ангинами. Отнесли фляжку Абдрасылу, предупредив: очень холодно, пить нельзя! А он всё равно выпил. Залпом, ледяную воду. И крякнул от удовольствия.
Спустя год мы опять ехали в горы. Со мною были Лариска и Генка. Пожилой водитель уверенно вёл машину по извилистой дороге. Я смотрела на его затылок, вспоминала о своей бестактности и мучилась.
И тут, будто нарочно, Лариска воскликнула:
- Смотрите, киргизы идут!
Все посмотрели туда, куда она показывала.
Большая группа людей в национальных одеждах переходила дорогу перед нашим автобусом. Двое мужчин катили арбу[22], на которой восседал древний старик в чалме. Он держал ягнёнка с перебинтованной передней ногой. За ними шествовали женщины постарше, подростки, старухи и малые дети. Все были в халатах и в чалмах или остроконечных войлочных шапках. Последней шла молодая маленькая женщина, тоже в причудливом головном уборе. Она несла на руках младенца, а за спиной - тюк с вещами.
Все засмотрелись, и никто не обратил внимания на слова Лариски. Кроме меня.
- Ты что сказала? «Киргизы идут»? - напустилась я на Лариску.
- А что такое? - удивилась Лариска.
- И тебе не стыдно?
- Чего-о? - Лариска посмотрела на меня, как на чокнутую.
И тут я всё ей «выдала».
- Значит, киргизы? А они что, не люди? Ты считаешь русских лучше киргизов?
- Почему - не люди? Это такие... киргизские люди, - пожала плечами Лариска. - И кто сказал, что русские лучше? Никто не говорил... И вообще, чё ты пристала?
- Киргизы могут быть очень хорошими людьми, - убеждённо произнесла я.
- Даже чукча может быть хорошим человеком. И что дальше? - возразила Лариса.
- Что значит - «даже чукча»? - завопила я.
Послышались смешки. Тут и мама принялась меня урезонивать:
- Таня, Таня! Только невоспитанные люди делают замечания другим. Занимайся собственным совершенствованием!
- Я, может, и невоспитанный человек - но я интернационалист! - разорялась я. - И в детском саду, когда кроваток было мало, меня укладывали спать с киргизушкой Аидой!
- Купи себе медаль, - раздражённо посоветовала Лариска. - Гордись до старости!
И, как бы невзначай, поинтересовалась:
- С той Аидой, которая до второго класса писалась?
Тут уж все захохотали. И мама смеялась надо мной вместе со всеми. А громче всех ржал шофёр. Его раскатистое «го-го-го» выделялось в общем весёлом шуме. А Лариска, наклонившись вперёд, прошипела:
- Давай, гони! В чём дело?
- Шофёр - киргиз, - шёпотом, оправдываясь, проговорила я.
- Кто киргиз? - воскликнула Лариска. И - как я ни шикала ей, ни делала умоляющие жесты - повернувшись к водительской кабине, громогласно спросила:
- Анатолий Иваныч, вы - киргиз?!
Шофёр взвыл, потрясая руками. Хохотал весь автобус. Генка ржал, как молодой жеребёнок. Виталик просто тихо трясся от смеха - так он обычно смеялся, когда смотрел вместе со мной «Ну, погоди».
21
22