Посмотри на меня [litres]

– Спасибо. – Виталий, еле державшийся на ногах, потный и липкий, получил в руки монстрообразный букет – пошлый, яркий, с топорщащимися листьями, украшенный бантами и лентами.

– Такой нужен? – уточнил Виталий, с ужасом глядя на этот флористический кошмар.

– Не боись. В лучшем виде все будет. Тетя Люба знает свое дело. Приходи за девочкой, – хохотнула продавщица.

Виталий шел назад, едва передвигая ногами. Ему хотелось уйти из больничного двора, избавиться от букета, который приторно и отвратительно пах. Хотелось выпить еще клюковки, но тетя Люба не дала, когда он попросил. Сказала, хватит. Он послушался. Ему было странно стоять пьяным в такой день и чего-то ждать. Смотреть, как теща то забегает внутрь здания, то выбегает на улицу.

– Поздравляю вас, – сказал Виталий и вручил теще букет. – Он хотел добавить «с внуком», но вдруг забыл, кто у него родился – мальчик или девочка. Наверняка Лена ему говорила, а он не запомнил. Хотя как он мог не запомнить такое? Это ведь странно. Его тошнило. На помощь пришел тесть, который хлопнул по плечу уже с одобрением и протянул бутылку с водой. Вода оказалась газированной, а Виталий с газом не любил, «поперхивался», как говорила бабушка. Пить ее прямо из горла тоже не умел – газики тут же в нос шибали, и он закашливался до слез.

– Ой, Виталик, какая красота, спасибо тебе, родной! – тут же откликнулась на букет теща и кинулась обниматься.

Ему вручили замотанный сверток, перевязанный голубыми лентами. Тесть сделал парадную фотографию, после чего сверток перехватила теща и больше не выпускала из рук. Дома до Виталия никому не было дела. Лена стала совсем чужой. Теща что-то суетливо уносила, приносила, переставляла. Виталий пытался войти в их бывшую спальню, переоборудованную под детскую – там теперь стояли детская кроватка и комод. Лена отмахнулась: мол, не сейчас, а теща его вытолкала.

– Леночка кормит. Не мешай. Потом, все потом, – причитала она.

Виталий посидел для приличия, закусил, как велела продавщица из цветочного ларька, и уехал в бабушкину квартиру. Никто не заметил, как он уходил. Виталий звонил Лене дважды в день – утром и вечером, но всегда некстати. Она или кормила ребенка, или купала, или спала. Отвечала раздраженно. Потом вообще перестала подходить к телефону – трубку брала теща. Тоже сдерживалась из последних сил, но силилась сохранять приличия. «Нет, они только уснули. Врач пришла на осмотр. Пупочек зеленкой мажут. У Леночки мастит. Температура. Ушли гулять. Через два часа вернутся. Молоко плохое, надо на анализ сдать. Придется на детское питание переводить. Леночка еле ходит. Спят. Не спят совсем. Всю ночь на ногах. Еле укачали. Массажистка хорошая. Нет, плохая. Врач нужен другой. Ищем. Всех знакомых на ноги поставили. Детское питание плюет, срыгивает. С ума уже все сошли. Температура после прививки. В поликлинике насморк подхватил. Носик надо чистить, сопельки убирать. Плачет».