В горах Словакии [Повесть]

Туман внизу разошелся к девяти часам утра. Когда ветер смахнул с земли последние редкие белые пятна, немцы провели разведку боем с целью удостовериться, не ушли ли ночью со своих позиций партизаны и десантники. Встретив плотный пулеметный огонь с дальней дистанции, они отошли, а через час началась артиллерийская подготовка. Она была хорошо спланирована и организована и дала возможность немецкой пехоте без помех выйти на рубеж атаки. Где-то за лесом гудели танки, но на поле пока не выходили. Александр знал, что без них пехота не пойдет вперед, и потому внимательно следил за дорогой, просеками, кустарником, участками, доступными для прохождения танков.

Они показались неожиданно, пробив себе путь через лес, и, не задерживаясь, пошли вперед, ведя беглый огонь из пушек и пулеметов. Их было несколько десятков. Широкие, приземистые, черные и полосатые, они хорошо сливались с пятнистой грязной осенней местностью и, если бы не глубокие дорожки, которые за собой оставляли гусеницы, выдавая направление движения, Александр временами терял бы их из виду.

— Командиры минометных батарей, — сказал он в телефонную трубку ровным спокойным голосом. — Огонь по пехоте! Шкрамовский, огонь по танкам!

Начался бой упорный и яростный.

— Товарищ капитан, товарищ капитан! — услыхал Александр взволнованный голос телефониста, — Тяжело ранен Светлов.

— Его надо немедленно вынести с батареи.

— Кто это сделает? У орудий осталось по два-три человека, и те раненные.

— Я пойду за ним, — сказала Дагмара.

Александр молча отстранил ее рукой и посмотрел на Игнатьева и Болко. Они все поняли.

— А вы с кем останетесь? — спросил Игнатьев с тревогой в глазах.

— Со мной будет Дагмара.

Болко и Игнатьев выбрались из окопа и поползли по скату горы вниз. Александр наблюдал за ними до тех пор, пока они не скрылись за кустами, затем перевел стереотрубу на батарею сорокапяток: вели огонь только два орудия. Потом и они замолкли. Александр хотел позвонить на батарею и дать команду отходить в горы, но в это время перед бруствером наблюдательного пункта разорвался снаряд...

Взрывная волна отбросила Дагмару, и она ударилась о стенку окопа. Несколько минут она лежала неподвижно, сжимая голову руками. Боли не было, только в ушах стоял густой звон. Дагмара приподнялась, опершись на руки, с трудом открыла глаза: перед ней, распластавшись на спине, лежал Александр. Она бросилась к нему:

— Я сейчас помогу... я помогу…

Лицо у Александра было бледное, глаза и губы плотно сомкнуты. Ветер трепал его светлые волосы, сбрасывая пряди на открытый крупный лоб. Дагмара приложила ухо к его груди и не услышала ни дыхания, ни биения сердца. — Дрожащими непослушными пальцами с трудом расстегнула меховую куртку, разорвала ворот гимнастерки. Александр застонал.