В горах Словакии [Повесть]

— Товарищ майор, Морозов очнулся!

Лицо Дагмары исчезло, и тут же над ним склонился Волчков.

— Где мы? — не спросил, а скорее простонал Александр.

— В лесу, в десяти километрах севернее Зволена, — ответил Волчков.

— Мы отступили?

— Мы отбили наступление немцев, а когда стемнело, отошли.

— Где батареи?

— Осталась одна «полковушка» и две гаубицы. Остальные орудия разбиты. Батареи потеряли половину своих составов.

Александр долго молчал, пытаясь осмыслить все, что ему сказал Волчков. Боль и горечь за гибель людей и орудий сдавили горло.

— А минометные батареи?

— Целы. Они нам еще послужат. Ты как себя чувствуешь?

— Не знаю, — вздохнул Александр, — Тяжело...

— Ранение в плечо у тебя не опасное. А контузия сильная. Скажи спасибо Дагмаре, это она вынесла тебя из окопа.

Александр провел рукой по ее щеке, почувствовал на ладони теплые слезы.

— Ну что ты... плачут по покойникам... а я ведь жив...

— Я от радости.

— Саша, послушай, что я тебе скажу. — Волчков снова склонился к его лицу. — Сейчас тебя, Светлова, Исаева и других раненых отправим на машине в Банска-Бистрицу, оттуда на аэродром «Три дуба». Полетите на Большую землю. До самолета вас проводят Болко, Игнатьев и Дагмара. Я только что говорил по радио с полковником Асмоловым и получил от него новый приказ. Мы уйдем на свои старые базы, там у нас есть запасы продовольствия, оружие, боеприпасы. В горах продолжим борьбу с фашистами. Вот так. — Волчков положил руку ему на грудь. — Будем прощаться, Саша. — Он наклонился и поцеловал Александра. — Встретимся после войны. До победы осталось немного.

— Хорошо бы дожить.

— Доживем. Мы с тобой от смерти заворожены. Ну, до встречи.

На рассвете машина прибыла в Банска-Бистрицу. Здесь было людно и тревожно. На улицах толкались вооруженные солдаты и партизаны. Слухи передавались самые противоречивые. Одни говорили, что немцы на подступах к городу, другие утверждали, что их отбили. Но никто толком ничего не знал. Машина проследовала на аэродром и остановилась у самолета. Александр приподнялся на носилках. Над ним склонилась Дагмара.

— Поправляйся, — прошептала опа. — После войны приезжай к нам в гости.

— Спасибо. Я всегда буду помнить тебя и твоих товарищей.

Юрий Игнатьев обнял Александра, сказал:

— До встречи в Москве на Параде Победы.

— Ты думаешь такой парад будет?

— Будет, и мы пройдем с вами по Красной площади.

Закрылась дверь самолета, пилоты прошли в кабину, и тут же под крыльями загудели моторы. Самолет начал выруливать на взлетную полосу.

Александр смотрел вниз на удаляющуюся землю, постройки, которые уплывали из-под крыла самолета и где-то терялись за вершинами гор, за лесными массивами, на извилистые горные тропы и дороги, забитые людскими потоками: партизаны и повстанческие части уходили в горы.

Самолет набирал высоту, поднимаясь к облакам, а вместе с ним, казалось, поднимались к облакам дороги. Одна из них, петляя по скатам гор, продиралась сквозь густые леса. И где-то на перевале с нее, словно обессилев, стали срываться машины, пушки, повозки и, кувыркаясь, падать вниз, в пропасть, на дне которой сверкала речушка. «Что это? Зачем?» — подумал Александр и вдруг все понял: партизаны и солдаты уничтожали военное имущество, технику, все, что не могли взять с собой в горы. Александр отстранился от иллюминатора, закрыл глаза, пытаясь проглотить комок, вставший в горле.