«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Вначале британцы, как всегда, предложили свое посредничество в урегулировании конфликта, но латиноамериканцы уже хорошо знали цену этой «благотворительности», поэтому инициатива Лондона потерпела неудачу. На следующем этапе она уже была преобразовано в блокаду Буэнос-Айреса, а затем переросла в неудачную вооруженную интервенцию, сигналом к которой стала попытка конвоировать флотилию британских торговых судов в легендарные порты вверх по Ла-Плате. Главным же достижением англичан стала помощь своим «друзьям» в Монтевидео, которая позволила отстоять столицу страны.

Несмотря на большое значение, придаваемое Ла-Плате (и прежде всего, Уругваю) для создания «неформальной империи» в Латинской Америке, на кону там не стояли глобальные стратегические интересы Британии, и, при всех громких заявлениях и угрозах, британский гегемонизм не требовал в этом регионе постоянного военного присутствия. Более того, за период 1838–1848 гг. правительство Уругвая неоднократно предлагало Англии уступки, равносильные установлению там протектората[201]. Однако все они были отвергнуты, и Палмерстон прямо заявил, что британский протекторат над Уругваем является «затруднительной и ненужной обузой»[202].

Если британские коллаборационисты в Уругвае не смогли упрочить свою власть и обеспечить интересы заокеанских «спонсоров», то Англия не желала углубляться еще дальше в дельту Ла-Платы и брать на себя эту задачу самостоятельно. Палмерстон предпочел признать, что Лондон совершил ошибку, сократить потери, связанные с интервенцией и отступить. Вернувшись на свой пост в Форин-офисе в 1846 г., он быстро положил конец английской интервенции, заключив с Росасом сделку, которая обеспечивала англичанам немалые экономические выгоду. При этом в жертву были принесены уругвайские «друзей» Альбиона[203].