Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
У иерархов Норвича имелся целый ряд причин поощрять распространение культа, который составил бы конкуренцию почитанию св. Эдмунда Берийского. Как уже говорилось, семья Уильяма могла быть связана с аббатством Бери; поэтому приорат, возможно, желал подчеркнуть, что новый святой предпочел Норвич Бери в качестве места своего последнего упокоения и места сотворения своих чудес. Наконец, примерно в это же время в саду епископа Норвичского проходил суд над рыцарями из Бери по обвинению в измене. Этот суд подтвердил иммунитет аббатства Бери как в королевской, так в епископской юрисдикции, поскольку обвиняемые избегли правосудия в обоих инстанциях, и для вынесения приговора их передали берийскому аббату. Таким образом, суд признал реальной силу, которую современники приписывали святому покровителю Бери, а присутствие нетленных останков св. Эдмунда в самом аббатстве имело ключевое значение для власти его настоятеля[464].
Несмотря на скромность, с какой было совершено перенесение мощей в 1151 году, оно привлекло к новообъявленному мученичеству Уильяма внимание за пределами Англии. Сразу вслед за этим имя юного подмастерья появляется в баварском поминальном списке, на основе которого утверждалось, что история юноши обрела широкую известность и распространение без опоры на посредничество Томаса Монмутского[465]. Однако, судя по имеющимся данным, это маловероятно.
Баварский мартиролог был создан в регенсбургском кругу григорианских реформаторов. Местные прелаты, склонные к полемике, остро сознавали еврейско-христианские религиозные проблемы: они жили и трудились бок о бок с одной из старейших, самых крупных и очень активных еврейских общин в немецких землях. Регенсбург (Ratisbon), столица Баварии, также являлся местом сбора немецких и французских крестоносцев, отправлявшихся во Второй крестовый поход. Неудивительно, что христианские авторы мартиролога заинтересовались Уильямом Норвичским: его история обладала непосредственной, своевременной и конкретной притягательностью[466]. Однако само по себе единичное упоминание его имени в мартирологе не доказывает, что почитание Уильяма распространилось далеко за пределы Норвича.
Возможно, поминание его в Баварии стало результатом рассказа какого-нибудь свидетеля translatio 1151 года[467]. У Норвича имелись обширные торговые и художественные связи с немцами, и приезжие из континентальной Европы часто останавливались в этом английском городе[468]. Нам известен хронологически и географически близкий к истории Уильяма пример распространения культа святого усилиями одного-единственного человека. Епископ Августин Норвежский посетил Бери в 1181 году и привез в Норвегию почитание св. Эдмунда (солидное достижение, учитывая, что Эдмунда убили скандинавы)[469]. Подобным же образом Ансельм Берийский единолично познакомил Англию с культом св. Саввы, а аббат Болдуин ввел почитание св. Эдмунда в Лукке[470].
После translatio 1151 года норвичские монахи стали возлагать на Уильяма все более амбициозные надежды, воображая огромные толпы, которые придут поклониться их избранному покровителю. По словам Томаса, толпы эти были столь велики, прибывали столь часто и столь досаждали монахам, что по настоятельным просьбам последних приор Ричард предложил найти для мученика более подходящее место, «где он мог бы упокоиться с большими приличиями, а люди, толпящиеся у гробницы, могли бы без помех к ней приблизиться»[471].
Епископ Тарб руководил перенесением мощей в 1154 году, которое совершилось после торжественного посвящения. Тогда «собралось великое множество народу, и тело мученика с величайшим поклонением перенесли» в часовню святых мучеников в северной части Норвичского собора. Томас Монмутский сообщает, что «там он и покоится, погребенный телом, но живой в славе, просиявшей в каждодневно творящихся чудесах»[472]. Хотя Томас не упоминает никаких особых гостей на церемонии перенесения мощей в 1154 году, дочь Реджинальда де Варенна, ведущего магната тех мест и брата Вильгельма де Варенна, первой получила исцеление «несколько дней спустя после translatio», а это предполагает, что ее отец, скорее всего, присутствовал на церемонии[473]. Общественное положение остальных удостоившихся исцелений куда ниже: меняла, рыбак, юный сын рыцаря и дочь плотника.
464
Подробности суда, где председательствовал (что было необычно) королевский управляющий, см. в: Cam. East Anglian Shire-Moot // Bartlett R. England under the Norman and Angevin Kings, 1075–1225. Oxford: Oxford University Press, 2000. P. 152–153.
465
Джон Маккуллох утверждает, что сведения об Уильяме могли распространяться независимо от Томаса и что Уильям был известен в Германии к концу 1140‐х годов. Но чудеса Уильяма были ничтожны. Его день не отмечался, паломники не приходили к его гробнице, ему не были посвящены служебные тексты, он не был увековечен в произведениях искусства, и в то время, когда, по предположению Маккуллоха, распространялось его почитание, еще не существовало «Жития», прославляющего его добродетели. Это красноречиво контрастирует с почитанием такого святого, как, например, Томас Бекет. «Слава св. Томаса распространялась почти всеми средствами, известными в ту эпоху: личные связи; церковные организации, особенно орден цистерцианцев; литургия, письма, сборники житий и чудес, проповеди, стихи на латыни и на народном языке, музыка, живопись, скульптура и витражи, предметы культа от изысканных чеканных сосудов до нагрудных знаков и сосудов с водой» (Eales. Becket Translation. P. 127).
466
В XII веке карьера Гонория Августодунского подсказывает нам, каким образом могли распространяться сведения об Уильяме. Гонорий был монахом, возможно, из Регенсбурга, который провел начало своей карьеры в Англии. Он обучался в монастырской среде с сильным англосаксонским влиянием, возможно, в Вустере, и в своих трудах во многом полагался на «Жития английских святых». См.: Flint V. The Career of Honorius Augustodunensis: Some Fresh Evidence // Revue Bénédictine. 1972. Vol. 82. P. 63–86. Значительное влияние на Гонория также оказала еврейская община в Регенсбурге того времени; Гонорий трудился в той же среде, что и авторы баварского мартиролога. См.: Flint V. Anti-Jewish Literature and Attitudes in the Twelfth Century // Journal of Jewish Studies. 1986. Vol. 37. № 1. P. 39–57; № 2. P. 183–205, 192–193. Этот регенсбургский кружок крайне интересовался еврейско-христианскими отношениями и считал необходимым откликаться на учения евреев; именно в этот период регенсбургский кружок был тесно связан с английской монашеской литературой, Flint, Anti-Jewish Literature, vol. 1, 47; vol. 2, 190. Евреи Регенсбурга также славились своей ученостью и остро сознавали религиозное соперничество. Из последних работ см.: Kanarfogel E. R. Judah he-Hasid and the Rabbinic Scholars of Regensburg: Interactions, Influences, and Implications // Jewish Quarterly Review. 2006. Vol. 96. № 1. P. 17–37.
467
Маккуллох отмахивается от возможности личного контакта, заключая, что автор «получил сведения об Уильяме независимо от источника или источников, лежащих в основе иных его английских заметок».
468
Томас упоминает купца из Кельна (Vita, VI, ix, 236). Тесные связи с Империей проявляются в немецкой модели, использованной для крайне выразительной и необычной печати Норвичского аббатства. См.: Heslop T. A. The Medieval Conventual Seals // Atherton I. (Ed.) et al. Norwich Cathedral, Church, City and Diocese. P. 443–450.
469
Grant J. A New Passio beati Edmundi: Regis [et] martyris // Medieval Studies. 1978. Vol. 40. P. 81–95 at 79.
470
Gransden. Alleged Incorruption. P. 143. Запись в поминальнике означала куда меньшую известность святого, чем распространение подлинных мощей или основание часовни, как в этих двух случаях. Некий монах из Бери, Болдуин или Леофстан, например, включил имена англосаксонских монахов в некролог в библиотеке собора в Лукке; Gransden. Alleged Incorruption. P. 163 n. 111.
471
Vita, VI, i, 146.
472
Vita, VI, i, 146.
473
Vita, VI, ii, 147. См. выше предположение о том, что дед св. Уильяма со своей дочерью присутствовали при перенесении мощей св. Эдмунда Берийского и что юная девушка исцелилась несколько дней спустя.