Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
У меня была куча идей, общее понимание истории, которую я хотел рассказать, то есть довольно беспорядочный набор сцен страниц на сто. Сначала я стал работать над этим с Чаком Элверсоном, который был автором сценария на «Бармаглоте», но через пару недель стало ясно, что мы с ним движемся немного в разных направлениях. Все это привело к ссоре, разрыву отношений — ситуация была неприятная. В конце концов мы договорились, что в конечном варианте останется только одна сцена, близкая к тому, что он написал, — это сцена в ресторане. Потом я все это на некоторое время отложил, потому что дело продвигалось как-то очень болезненно. Однажды я шел по улице и услышал, как кто-то упомянул Тома Стоппарда[192]. И я вдруг подумал, как замечательно мы бы сработались: его навыки визуализации и мое чувство слова! Мы встретились, и он начал доводить сценарий до ума. Например, ошибочный арест как событие там уже был, но Том придумал фамилию и путаницу с первой буквой, Баттл / Таттл, которая соединяет двух персонажей. Такие вещи получались у него блестяще.
Тем временем встала другая проблема: как запустить фильм? Запускать было сложнее, чем писать сценарий. Даже после успеха «Бандитов времени», когда я ходил по всем голливудским студиям и встречался с руководителями, просто чтобы познакомиться, все, кому я рассказывал о «Бразилии», говорили, что это бред сумасшедшего. Чуть позже я встретил в Париже Арнона Милчана, и он мне очень понравился, хотя до этого многие советовали мне не иметь с ним дел[193]. По натуре он, конечно же, пират, но это веселый, толковый и очень эффективный человек. Он был еще и страстным игроком и как раз тогда работал со Скорсезе над «Королем комедии». Мы быстро поладили, и он сказал: «Давай снимем этот твой фильм». Когда я сказал, что мне хотелось бы привлечь к работе над сценарием Тома Стоппарда, он загорелся, и Тому заказали три варианта сценария. Для Арнона это были большие деньги, но тем не менее он на это пошел. Правда, он сильно оскорбился тем, что я с самого начала установил одно непреложное правило: несмотря на то что он продюсер, его мнение будет интересовать меня не больше, чем мнение моей секретарши или мнение случайного прохожего. Думаю, его решение работать со мной основывалось на очень твердых убеждениях, потому что до меня никто с ним раньше так не разговаривал; сначала он даже не поверил: «То есть я даю тебе все деньги, а ты говоришь, что мое мнение ничего не значит?»
Том гениально структурировал сценарий, но у меня было чувство, что герои у него получаются не вполне те, каких я хочу; они утрачивали всякую человечность. В частности, персонаж Майка Пэлина, Джек Линт, получался уж совсем ублюдком. Я объяснял ему, что он должен быть человеком приятным во всех отношениях, отличным семьянином, — просто такая у него работа, и он очень дорожит своей карьерой[194]. Я точно знал, какими должны быть герои, но диалоги я писать не умею, поэтому над сценариями всегда работаю с соавторами. Переписывать я умею: в «Бандитах времени» я быстро переделывал диалоги, которые написал Майк, и вставлял их туда, где они мне были нужны, но Тома переписывать сложнее: у него достаточно убрать одну реплику — и вся структура начинает рассыпаться.
В итоге я пригласил Чарльза Маккеона (мы познакомились с ним на съемках «Жития Брайана»), и мы стали перерабатывать написанный Томом сценарий. В конце концов получился текст, в котором осталось понемножку от каждого автора. Но сколько Арнон ни проталкивал этот сценарий, его все равно отвергали по всем фронтам. Счастье нам улыбнулось, только когда студия «Фокс» стала запускать фильм под названием «Враг мой»[195]. По их расчетам фильм попадал в категорию «А», однако ни Спилберга, ни Лукаса, ни остальных ведущих режиссеров сценарий не заинтересовал, в студии пошли дальше по списку и в итоге обратились с предложением к Т. Гиллиаму. Логика ситуации была такая: поскольку фильм считался топовым, то и режиссер, которому предлагают его ставить, тоже должен быть очень хорошим. Так что когда я отклонил их предложение, поскольку хотел снимать другую картину под названием «Бразилия», получилось, что эта моя картина тоже должна быть очень хорошей, возможно даже лучше, чем их фильм категории «А», несмотря на то что раньше они сами же отказались от этого сценария.
После того как ситуация предстала в этом новом свете, первый позитивный отклик пришел от Джо Уизана с «Фокса»; потом на кинофестивале в Каннах Арнону удалось устроить что-то вроде тендера. Каннский фестиваль может оказать неоценимую помощь: солнце, вино, никакой офисной тягомотины — люди становятся более человечными и, соответственно, более уязвимыми. До этого мы проделали предварительную работу в Голливуде, встречались с Джеффри Катценбергом и Майклом Айзнером на студии «Парамаунт» — я там нарушил все приличия, отказавшись рассуждать об искусстве: просто спросил, собираются ли они давать деньги. В этой системе Арнона не очень любили, но у меня было ощущение, что враг моего врага — мой друг. Мы с Арноном вели себя очень тупо: носились туда-сюда по «Карлтону», как пираты, выискивая, что бы сжечь и кого бы зарезать. Помню, мы сидим в офисе «Юниверсал» с Бобом Ремом и президентом компании Шоном Дэниелом: я пересказываю Шону сюжет фильма и замечаю, что Арнон, который сидит сзади, давно уснул и Рем тоже клюет носом, потому что время позднее и все устали. Но им было со мной интересно, я заражал их своей энергией. Как Квентин Тарантино, когда я в первый раз его увидел: он был как горячая топка, брал своей энергией. Думаю, все, кто сумел достичь успеха в этой системе, должны быть такими же: пробить ее можно только неуемной энергией. На этом этапе у нас возникли проблемы с бюджетом. Картина была рассчитана на двенадцать миллионов долларов, и никто нас за это не уважал. И вдруг Арнон ни с того ни с сего решает поднять бюджет до пятнадцати миллионов — просто чтобы попасть в более высокую ценовую категорию и в поле зрения крупных инвесторов. В итоге за этот пятнадцатимиллионный фильм разгорается инвестиционная война в Каннах, и «Фокс» с «Юниверсал» приходят к соглашению о равных долях. Дальше все возвращаются в Лос-Анджелес. И вот тут нужно было не упустить момент и зафиксировать на бумаге все, о чем договорились в Каннах, пока они еще не отказались от своих слов, как это часто бывает. Арнону это удалось: «Фокс» взял мировые права, «Юниверсал» — Северную Америку.
192
Наибольшую известность Тому Стоппарду (р. 1937, Чехословакия) принесли философическое остроумие и словесный пастиш таких его пьес, как «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (1966), «Травести» (1974), «Отражения, или Истинное» (1982). Ранний сценарный опыт (комедия «Помолвка», 1970) привел Стоппарда к работе над сложными сценарными адаптациями литературных произведений: «Романтичная англичанка» по роману Томаса Уайзмена (1975, реж. Джозеф Лоузи), «Отчаяние» по роману Набокова (1978, реж. Райнер Фассбиндер), «Человеческий фактор» по роману Грэма Грина (1979, реж. Отто Премингер), «Империя солнца» по роману Джеймса Балларда (1987, реж. Стивен Спилберг).
193
Арнон Милчан, израильский предприниматель, инвестировавший в международную пищевую промышленность, стал заниматься финансированием кинопроизводства в 1977 г. с подачи Элиота Кастнера. Его первым успешным проектом стала картина «Прикосновение медузы» (1978). Признанием в Голливуде Милчан обязан фильму Скорсезе «Король комедии», продюсером которой он выступил в 1982 г. Его следующий продюсерский проект — картина Леоне «Однажды в Америке» (1984) — укрепил связи Милчана с Робертом Де Ниро. У Милчана был опыт сотрудничества с Сидни Шейнбергом с киностудии «Юниверсал»: он обеспечивал натурные съемки в Израиле для производства сериала и полнометражного художественного фильма «Масада» (1982). Ко времени знакомства с Гиллиамом в Париже Милчан запустил театральную постановку «Амадеуса» с Романом Полански в качестве режиссера и исполнителя главной роли.
194
Джек Линт — ровесник Сэма, поднявшийся по карьерной лестнице до пятого уровня службы безопасности, где он заведует пытками, оставаясь при этом ласковым «отцом семейства». В ключевой сцене, которую Гиллиам переснял, Джек не может отличить одну от другой своих собственных тройняшек.
195
В итоге картину «Враг мой», научно-фантастическую версию «Робинзона Крузо» с пацифистским подтекстом, поставил в 1985 г. Вольфганг Петерсен. Из фильма Петерсена «Бесконечная история» Гиллиам позаимствовал эффектные съемки неба для «Бразилии» (см. ниже примеч. 218).