![Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/5/7/8/ni-bog-ni-car-i-ne-geroj-vospominaniya-uralskogo-podpolshchika-download.jpg)
Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]
- Автор: Мызгин Иван Михайлович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]». Краткое содержание книги:
Как члену боевой партийной дружины, которую возглавлял известный уральский революционер М. Гузаков, И. Мызгину приходилось выполнять различные партийные поручения: добывать оружие, боеприпасы, участвовать в вооруженной борьбе с полицейскими карательными отрядами, организовывать мастерские по изготовлению взрывчатых материалов и бомб, вести большевистскую агитацию среди уральских рабочих и крестьян, готовить побеги революционеров из тюрем и ссылок.
На долю Ивана Михайловича выпало немало суровых испытаний. Семь раз отбывал он заключение в тюрьмах Уфы, Златоуста, Литвы, Красноярска, Александровского централа, шестнадцать раз бежал из тюрем и полицейских участков, дважды из ссылок, дважды был приговорен к расстрелу колчаковской контрразведкой. Но ничто не могло сломить его веру в торжество ленинских идей, в победу пролетарской революции.
Замечательная жизнь И. М. Мызгина — яркий пример беззаветной преданности Коммунистической партии, интересам народа.
Ночью, с явками, я выехал в Златоуст.
В Златоусте меня сначала поместили на нелегальной квартире у Садовникова. Туда ко мне приходили Огарков, Хрущева, Кудимов. Мы обсудили, кого привлечь к выполнению важного поручения партии.
Дня через два, не помню уже по каким причинам, меня перевели на житье на другую конспиративную квартиру, в маленький деревянный домик Сидоркиных на Малковой улице. Улица эта тянется вдоль горы Косотур, и дворы Сидоркиных — огород, сарай, баня — взбегали немного вверх по склону горы. Сразу за баней начинался сосновый бор. В тот же вечер я встретился с членом боевой организации Алексеем «Черным» — Калугиным, — тем самым, который руководил операцией по освобождению Алеши Чевардина. С ним у нас тоже шел разговор о том, кого подобрать. Засиделись очень поздно, и «Черный» остался ночевать вместе со мною у Сидоркиных. Улеглись мы на полу и быстро уснули. Спал я очень крепко. Но, видимо, нелегальная жизнь заставляет тебя всегда быть в напряжении.
Уже спадала пелена ночной темноты, обнажая серое, пасмурное небо. Вдруг я услышал конский топот: кто-то проскакал верхом. Меня охватила острая тревога. Я вскочил и рывком поднял Алексея. Но было уже поздно — в дверь застучали, забарабанили грубо и уверенно.
Полиция!
Алексей одним толчком растворил небольшое окно, выходившее на огород, и, как был в одном белье, выскочил во двор. Не знаю почему, но я действовал хотя и механически, но спокойно и обдуманно. Быстро натянул брюки, схватил в охапку всю свою и Алексееву одежду, даже вспомнил, что револьвер «Черного» был в кармане его брюк, которые лежали у нас под головами, и тоже выпрыгнул в огород. Я сразу заметил, что пешая и конная полиция обложила дом Сидоркиных пока что только с трех сторон. Алексея уже не было видно — ему удалось скрыться за баней и уйти в лес.
Пригибаясь, я бросился бежать по грядам. Скользкая, пропитанная водой земля уходила из-под ног… Городовые уже появились позади двора, еще немного, и кольцо замкнется. Я прибавил ходу и услышал, как сзади кто-то тяжело сопит, хлюпая сапогами в вязкой почве. Черт! Куча барахла в руке мешала мне бежать. Я потерял равновесие и шлепнулся в жидкую грязь. В тот же миг на меня плюхнулся городовой. Я попытался стряхнуть его, вскочить, но подоспел второй, третий…
Схватить Алексея им так и не удалось. Браунинг его они тоже не нашли: видно, на бегу я обронил его в грязь на огороде.
И вот я в каталажке. Она помещалась в подвале участка. В первую минуту меня охватило острое отчаяние: «Как же теперь Миша?!»
Не успел я как следует осмотреться в полутемной камере, как распахнулась дверь и на пороге появилась фигура стражника с фонарем.
— Эй, ты! Выходи!
Когда я шел мимо него, он пнул меня сапогом:
— Быстрей! К их благородию!
«На допрос», — понял я.
Поднялись на второй этаж. Меня провели через прихожую, канцелярию и втолкнули в кабинет пристава. Сам «их благородие» важно восседал за столом. Перед ним лежал отобранный у меня паспорт.
— Н-ну-те-с, молодой человек… — сказал пристав и побарабанил короткими толстыми пальцами по зеленому сукну стола. Потом он вытащил тяжелый портсигар и закурил такую же толстую, как его пальцы, папиросу. — Так как же твоя фамилия?
— Чего изволите? — переспросил я.
— Прозвище как? Притворяешься?
— А, прозвище! Калмыков, — спокойно назвал я фамилию, обозначенную в паспорте.
Пристав заглянул в мой паспорт:
— Имя? Отчество?
— Яков Семенович, стало быть.
— Та-ак… Калмыков, Яков Семенов, «стало быть», — передразнил пристав. — И родом ты из… — он снова заглянул в паспорт. — И родом ты из Вятской губернии, конечно?
— Так точно, ваше благородие, Котельнического уезда.
— Ну, что ж, память у тебя хорошая. Долго зубрил?
— Не понимаю я, ваше благородие… Не ученый…
— Не понимаешь? Не ученый? Ты, что же, меня за дурака считаешь?! Сам ты дурак, братец! Ну-те-с, вот слушай, Мызгин, Иван Михайлович, по кличке «Волков», «Петруська» и прочая, и прочая. Прибыл ты сюда три дня назад из Уфы. Ты — член боевой организации. Говори, зачем приехал в Златоуст?
Что полиция располагает такими точными сведениями, было для меня неожиданностью. Они вновь возбуждали подозрение, что среди нас действует предатель.
Я молчал.
— Ну?!
— Ничего не знаю, что вы сказали, ваше благородие. Какой такой «ганизации»? Ничего не знаю.
— Не знаешь, значит?.. — зловеще сказал пристав и, встав из-за стола, подошел ко мне вплотную. — Сейчас узнаешь!