Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

Я впервые почувствовала себя очень плохо, когда мне было 20 лет. В то время я училась в университете. Когда я поступила, мне было не по себе от того, что приходилось быть вдали от дома, но постепенно у меня появились друзья. Мне нравилось учиться, особенно курс драмы. Я работала на трех работах, чтобы оплачивать жилье. Вкупе с учебой такой образ жизни в какой-то момент стал невыносимым. Я практически совсем перестала спать. Тогда-то и начались проблемы.

Мне казалось, что все вокруг опустело, люди исчезли, а здания разрушились. Я шла совершенно одна по безлюдному, заброшенному городу. Окружающий мир утратил краски. Именно так можно описать мое тогдашнее состояние. Мысли и фразы стали ускользать от меня. Я начинала о чем-то думать и теряла нить. Появились постоянные страхи. Особенно страшно было, когда я начала слышать посторонние голоса по радио или по телевизору. Я не понимала, что происходит, и не догадывалась, насколько серьезно я больна. Этот период моей жизни прошел как в тумане. Я все время пребывала в растерянности, ощущала себя измотанной и напуганной, поэтому помню о тех временах не очень много. Из-за нарушений речи я не могла рассказать близким и друзьям о том, насколько серьезно мое состояние. Думаю, я и сама не до конца это осознавала. Однажды я вышла из дома, совершенно не понимая, куда иду. Я бродила по улицам, одинокая и потерянная. Садилась в какие-то автобусы, чтобы добраться до дома, но не знала, по какому маршруту они идут. Рядом не было никого, кто бы мог помочь. Каким-то образом, до сих пор не знаю как, меня подобрали мои друзья и отвезли к моим родителям. После этого я не покидала родительский дом в течение 10 лет. Родители отвели меня к психиатру, который разговаривал со мной очень ласково и прописал препараты, купирующие симптомы шизофрении. Услышав свой диагноз — шизофрения, — я даже обрадовалась. По крайней мере я поняла, с чем имею дело, и могла начать борьбу за будущее. Мне понадобилось 20 лет, чтобы справиться с болезнью, и у меня до сих пор случаются приступы. Жить с шизофренией очень трудно, моя семья и друзья оказали мне невероятную поддержку.