Четыре дня в начале года тигра
- Автор: Хоакин Ник (Никомедес)
- Год: 1992
- Язык: русский
- ISBN: 5-02-017006-2
- Переводчик: И. В. Подберезский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Четыре дня в начале года тигра». Краткое содержание книги:
Внимательное изучение «моды на поклонение» обнаруживает, что она не столь капризна, как может показаться на первый взгляд. Да, суть дела сокрыта во мраке таинственности, но нельзя не отметить, что всякий культ, всякое почитание отвечает потребностям конкретных людей конкретного времени и места. Отвращение к жестокой, продажной, пресыщенной сексом поздней Римской империи объясняет ранние христианские культы святых, которые в ужасе бежали от мира: св: Симеон Столпник — на колонну, св. Антоний Отшельник — в пустыню. Средние века, когда жизнь людей так зависела от прихоти правителя, естественно, породили культ святых королей — св. Эдуарда Английского, св. Людовика Французского, св. Данута Датского. Наш сегодняшний мир выдает свою суть поклонением св. Иосифу — покровителю тружеников, св. Франциску Ассизскому — апостолу беспечальной демократии, св. Жанне д’Арк — поборнице национализма и феминистского движения.
Но главное назначение этих культов вовсе не в том, чтобы только удовлетворить (настоятельной потребности времени, а в том, чтобы изумить сердце так, дабы оно вновь могло обрести «природную невинность». Религию может сохранить живой и сноп тайной лишь чувство изумления, а способность изумляться, увы, одна из самых нестойких способностей человека. Дети и поэты — ее хранители; остальное человечество большей частью взирает на чудесный мир Божий пресыщенным взором. Сколь бы ни отзывчивым было сердце, оно стареет, оно устает. Как бы ни сильна была вера человека, он не может постоянно находиться в экстазе. И вера затвердевает, восхищение окаменевает в ритуале. Только потрясение свыше может восстановить хоть на краткий миг изумление и удивление — и в этом, быть может, и состоит основное назначение святых: они связаны с нами мистической нитью, они дают нам такое потрясение.
И вот так на протяжении всей истории возникают культы, чтобы не иссяк родник веры. Восторг, читавшийся на лицах паломников Кентербери и Компостелы, вновь воссиял на лицах паломников Лурда и Фатимы. Мы сами видели этот восторг на лицах в толпе, собравшейся посмотреть на лепестки роз в Ли пе, на воздетых к небу лицах людей, созерцающих Сеньора Киапо, несомого в процессии, на лицах паломников, собирающихся по средам в Бакларапе. Восторг преобразовал мир для наших матерей и тетушек, когда в 20-х годах маленькая француженка из Лизье вошла в их жизни; а колоссальный успех в сороковых «Песни маленькой Бернадетты» — и романа, и фильма — показывает, сколь успешно другая француженка вернула зрение миру, ослепленному войной.
Глазами Терезы или Бернадетты люди хотя бы мгновение видят мир как бы впервые, и их поражает зелень земли, голубизна неба и близость Господа. И так же, как женщины меняют моды, чтобы всегда изумлять мужчин, так и Господь меняет моды на святых, чтобы святость всегда изумляла нас. Каждым новый святой — новый источник изумления, каждым новый культ возобновляет связь человеческого сердца с царством, где нет ни прошлого, ни будущего, а только вечное экстатическое настоящее, вечно длящийся момент бесконечного удивления красоте Бога передать нам изумление и экстаз — в этом, возможно, смысл непонятного словосочетания в Символе Веры: Сообщество Святых.
ГЛОРИЯ ПЕРВАЯ, КОРОЛЕВА ЗЕМЛИ
© 1977 by Nick Joaquin
Девушка оказалась находчивой, и ее проворный язычок принес ей титул «мисс Вселенная».
Два последних вопроса, заданных претенденткам, были тестом на «очарование в затруднительных обстоятельствах». Сами по себе вопросы были несложными, но они должны были показать, умеют ли финалистки сохранять выдержку в момент напряжения. Глорию попросили перечислить ее братьев и сестер, что она и сделала — достижение немалое, особенно и такую критическую минуту: ведь ей пришлось отбарабанить одиннадцать имен!
Апогеем испытаний для пяти финалисток был вопрос: «Как бы вы заняли гостя, побывавшего на Луне?» Прочие претендентки сразу пошли ко дну, они не смогли придумать ничего лучшего, кроме как: «Что за вопрос!»
Но Глория тут же ответила с улыбкой:
— Точно так же, как я занимала бы любого мужчину: всем им по возвращении хочется чего-то новенького.
И поскольку она сохранила присутствие духа в ситуации, при которой ее соперницам это не удалось, Глория Диас с Филиппин попала в заголовки газет даже во время высадки на Луну. Ей, как и Теду Кеннеди, это удалось: ему — потому что он ударился в панику, ей — потому что она быстро соображала; и вот эта способность мгновенно принимать решение роднит ее с астронавтами. Они покорили Луну, она — Вселенную.
И все же запомнились ей не одни испытания и не только слава. Самые дорогие ее воспоминания о тех конкурсах, в которых она участвовала и победила, — на титул «мисс Филиппины», а затем «мисс Вселенная» — связаны с вкусной едой. Претендентки на титул «мисс Филиппины» десять дней жили в «Колизее» Аранеты. «И единственное, чего я ждала с нетерпением, — смеется Глория, — это завтрак, обед и ужин». Еда, великолепная еда! Потому что, когда каждый день ешь не дома, то, «знаете, еда кажется совсем другой. Другой, очень вкусной, ужасно вкусной! — вот так она отзывается о том, как их кормили. — Это все равно, что каждый день ходить в гости».
Она попала на конкурс «мисс Филиппины», потому что член жюри, Эльза Паюмо, заметила ее среди манекенщиц, во время показа мод Джун Уоткшк в отеле «Хилтон», всего за неделю до окончательною отбора претенденток. Глория большую часть детства провела в закрытой монастырской школе (школа св. Терезы в Багио, где она жила на полном пансионе), потом вернулась в Манилу, чтобы получить аттестат (средняя школа Санта Эсколастпка), и не успела оглянуться, как стала известной манекенщицей.
— Я выступала у Рене Факторы, вы, наверное, слыхали о нем. Очень приятный человек. Он первый по-настоящему помог мне. Это было не так давно, в конце шестьдесят восьмого года, мне было семнадцать лет. С этого все и началось. Можно три года пробыть манекенщицей и все равно ничего не дождаться. Но со мной все произошло очень стремительно. Показы становились все выше и выше классом, вы понимаете, и меня начали включать в самые грандиозные демонстрации мод. Потом еще выше — и вот я уже у Джун Уоткинс.
Она была одной из шести манекенщиц, которых Эльза Паюмо уговорила попытать счастья в борьбе за титул «мисс Филиппины». Вообще-то, объясняет Глория, конкурс финансировал манильский клуб «Лайонз», а что касается претенденток из провинций, то расходы брали на себя местные отделения клуба; у кандидаток же из Манилы индивидуальных спои соров не было.
— Эльза Паюмо просто предложила мне участвовать в конкурсе, и все. Видите ли, Эльза — член исполнительного комитета. Они только подыскивают девушек, — понимаете? — и всякая, которая, на их взгляд, чем-то лучше других, получает приглашение. Не то что вы им нравитесь, что они вас знают. Я раньше никогда не встречалась с Эльзой Паюмо.
Относительно своих шансов Глория была настрое на скептически, поскольку она невысокая — у нее рост всего пять футов и пять дюймов.
— Я никак не думала, что стану «мисс Филиппины», потому что почти все девушки были выше меня, а здесь, на Филиппинах, рост значит многое. В Штатах не так. Там их заботит только одно: чтобы ты была представительницей своей страны, типичной представительницей. Японки должны выглядеть очень по-японски, кореянки — очень по-корейски, а конголезка должна быть черная, как не знаю что. И если им предложить очень высокую филиппинку, пойдут вопросы: не слишком ли она высока, у вас что, все девушки такие? Ну и так далее…