Альфа и Омега [СИ]

— Если в священных книгах действительно так написано, то почему Церковь так настойчиво внушает иной образ? — непонимающе сощурилась я.

— Потому что большинство ее паствы — просто тупое стадо, — не стал подбирать более тактичных слов он. — Если им сказать, что благодать находится внутри них, они воспримут это как индульгенцию и право жить так, как им вздумается. Более того, начнут оправдывать свои поступки некой «божественной волей». Я видел, как это бывает. Я уже говорил тебе, маленькая омега, что бесконтрольные ярость и похоть это не проявления Великого Зверя, это то, как наше примитивное сознание искажает его суть, выбирая самый простой и понятный путь. Но для некоторых это слишком сложно. И им куда проще поверить в то, что за их грехи их ждет наказание в пасти Великого Зверя, чем жить с мыслью, что никакого божественного наказания не будет, потому что каждый из нас сам себе судья и палач.

Я слушала его, не перебивая, и многое из того, что он говорил, пока что не укладывалось у меня в голове. Это звучало слишком непохоже на то, во что я сама привыкла верить и как привыкла воспринимать окружающий мир. Сам ли он до этого додумался, изучая священные книги в своей маленькой комнате рядом с кельей священника, заменившего ему отца? Или же эти мысли ему внушили так же, как мне внушили мои? Что вообще можно было считать правдой в нашем непостоянном и столь неоднозначном мире? Существовало ли здесь что-то незыблемое и безусловное, что нельзя было бы подвергнуть сомнению парой веских аргументов и хорошо обоснованной точкой зрения с иной стороны?

— Если все так, — с трудом сдерживая охватившее меня волнение, проговорила я, — то что значит наша метка? Что значит наша с тобой связь?

Здесь и сейчас, стоя в цветной тени витража Великого Зверя, держа за руки того, кто вызывал во мне так много неконтролируемо сильных чувств, я почти была готова поверить в то, что все это действительно не просто так. Что это не некая случайность, бессмысленная и глупая, а и правда чей-то великий замысел. Великого Зверя, природы или судьбы — неважно. Может быть, этот молодой альфа с мальчишеской улыбкой и запахом, что сводил меня с ума, со всей его самоуверенностью, жесткостью и бескомпромиссностью, с этими большими черными глазами и неприглядным темным прошлым, которое заставило его стать убийцей — может быть, он в самом деле был связан со мной на уровне, который был совершенно недоступен моему пониманию? И если так, то, может быть, было еще не поздно попробовать разобраться во всем самим, без помощи тех, кто все равно понятия не имел, что с нами происходит?

— Йон, послушай…

Я не договорила, потому что в эту же секунду открылась одна из дверей, ведущих в боковые помещения храма, и в алтарный зал вышел рослый альфа в белой рясе с гладко зачесанными назад седыми волосами. Как и в случае с отцом Горацио, я не почувствовала его запаха — даже когда он подошел к нам вплотную.