Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке
- Автор: Алентьева Татьяна Викторовна, Филимонова Мария Александровна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-201-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке». Краткое содержание книги:
Монография предназначена для студентов, обучающихся на исторических факультетах и отделениях социологии и политологии, для гуманитариев широкого профиля, для всех, кто изучает историю США, для всех, кто интересуется американской историей и культурой.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
14 апреля 1770 г. Акты Тауншенда были отменены, но лишь частично. Сохранялся принцип независимого финансирования колониальной администрации. Никуда не делось Американское таможенное управление, призванное повысить собираемость налогов в колониях. Наконец, оставался в силе налог на чай, подкрепленный в 1773 г. Чайным актом, позволявшим Ост-Индской компании привозить чай напрямую в колонии. Тем не менее, американцы немного расслабились. Нью-Йорк отказался от бойкота в мае 1770 г., Филадельфия — в сентябре. Месяцем позже примеру филадельфийцев последовали бостонцы. «Соглашения наших купцов нарушены», — констатировал С. Купер в январе 1771 г.[510]
Однако Чайный акт и последовавшие за ним «нестерпимые акты» 1774 г. заставили вигов вспомнить прежнюю тактику. 13 мая 1774 г. городское собрание Бостона призвало к возобновлению бойкота[511]. В начале августа виргинский конвент объявил о прекращении всех торговых соглашений с метрополией; допускался лишь импорт лекарств[512]. 20 октября Первый континентальный конгресс в Филадельфии принял документ, ориентированный на все североамериканские колонии, — «Ассоциацию». Колонистам следовало немедленно отказаться от импорта чая, а с 1 декабря 1774 г. — от любых товаров с Британских островов или из британской Вест-Индии. Прекращался также экспорт колониальной продукции в метрополию или в британскую Вест-Индию. Но бойкотом содержание «Ассоциации» не ограничивалось. В документе говорилось: «Мы будем на своих местах поощрять умеренность, бережливость и трудолюбие… и будем порицать и выказывать неодобрение всем видам расточительства и легкомысленных развлечений, в особенности всяким скачкам и всем видам азартных игр, петушиным боям, представлениям спектаклей и пьес и всем другим дорогостоящим развлечениям и удовольствиям»[513].
Соглашения о запрете импорта не были просто определенной тактикой воздействия на имперские власти и предлогом для давления на оппонентов. Прежде всего, они включались в формирующуюся политическую культуру Америки. Об этом говорит частая ритуализация поведения при их принятии и исполнении. Так, в Южной Каролине соглашения о запрете импорта в колонии были приняты под «древом свободы»; присутствующие украсили шляпы лавровыми веточками[514]. Массачусетские патриотки прибегали к уже знакомым нам символическим числам 45 и 92. В Чарльстауне (Массачусетс) 8 ноября 1768 г. 45 женщин подарили местному священнику 92 мотка пряжи[515].
Кроме того, бойкоты осмысливались через классическую республиканскую концепцию гражданской добродетели. Собственно, они оказывались тем механизмом, посредством которого классический республиканизм форматировал американскую повседневность, становился моделью поведения для множества американцев и тем укреплял культурную гегемонию вигов.
Центральным элементом классического республиканского понимания добродетели было представление о связи индивида с гражданской общиной. Самоотречение во имя Родины противопоставлялось эгоизму (selfishness, self-interest) как позитивный идеал. Конкретные его проявления могли варьироваться от культа героической смерти за свободу[516] до простого отказа от жизненных удобств. Последнее и стало моделью массового поведения в кампаниях бойкотов. Колонисты отказывались от потребления импортной продукции, прежде всего, от чая, облагаемого налогом.
Те самые формы проведения досуга, пищевые привычки, манера одеваться, которые еще недавно служили показателем высокого статуса и имперского стиля жизни, теперь могли стать объектом отторжения. Так, в 1775 г. филадельфийская толпа угрожала разнести таверну, где Марта Вашингтон вознамерилась устроить бал. Мероприятие филадельфийцы сочли вопиющим нарушением «Ассоциации». Местный комитет инспекции и наблюдения вынужден был вмешаться и попросить миссис Вашингтон отказаться от задуманного[517].
510
Letters of Samuel Cooper to Thomas Pownall. P. 323.
511
Ammerman D. In the Common Cause: American Response to the Coercive Acts of 1774. Charlottesville, 1974. P. 24; полный текст бостонских резолюций: American Archives: 6 vols. / ed. P. Force. Washington, 1837–1853. Vol. 1. P. 331.
512
Resistance, Politics, and the American Struggle for Independence, 1765–1775 / ed. W. H. Con-ser e.a. Boulder, Colorado, 1986. Appendix D. P. 539–544.
513
A Decent Respect to the Opinions of Mankind. Congressional State Papers, 1774–1776 / ed. J. H. Hutson. Washington, D. C., 1975. Р. 13.
514
Boston Gazette. Aug. 14, 1769.
515
Boston Gazette. Nov. 21, 1768.
516
Эту сторону гражданской добродетели подробно исследовал Ю. М. Лотман: Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. С. 64, 214–217.
517
См.: Irvin B. H. The Streets of Philadelphia: Crowds, Congress, and the Political Culture of Revolution, 1774–1783 // PMBH. Vol. 129 (Jan. 2005). P. 12–20.