Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке

Введение

Фундаментальной научной задачей данной монографии является исследование революционного процесса в Северной Америке, связей между философией Просвещения и модернизационными процессами. Хронологические рамки проекта охватывают конец XVIII — вторую половину XIX вв., что объясняется хронологией первой Американской революции (1775–1787 гг.) и второй Американской революции (1860–1877 гг.), а также необходимостью дополнительного изучения созревания революционной ситуации и путей постреволюционной стабилизации.

Необходимо отметить, что Америка XVIII–XIX вв. существовала в рамках грандиозной мир-системы модерна. Мир-система (или мир-экономика, если воспользоваться термином Ф. Броделя) начинает складываться в эпоху Великих географических открытий и постепенно вовлекает все новые территории в орбиту своего влияния. Особенностью мир-системы модерна является ее надгосударственный характер — ее границы не совпадают с границами какого-либо государства или даже империи. Вторая ее особенность — иерархичность. Ф. Бродель трактовал мир-экономику как автономное образование, структурированное через неравенство центра и периферии и имеющее собственный ритм развития[1]. После Семилетней войны 1756–1763 гг. гегемоном мир-системы стала Великобритания[2]. Ее североамериканские колонии при этом формировались как часть периферии. В рамках традиционной меркантилистской экономики их ролью было служить для метрополии рынком сбыта, источником сырья и некоторых производств, необходимых не столько самим колониям, сколько опять же метрополии (например, кораблестроения). Экономически периферийное положение США не было преодолено и после Войны за независимость. Подобное состояние страны внутри атлантической цивилизации (или Евроатлантического мира-экономики в терминологии Броделя), а затем ее трансформация были одним из определяющих факторов в истории этой страны в XVIII–XIX вв. Экономической периферийности соответствовала культурная. В ареале культурного влияния мир-системы существовала в XVIII в. влиятельная и универсальная идеология, претендовавшая на преобладание: Просвещение. Собственно говоря, в этот исторический момент просвещенческая идеология играла роль геокультуры[3].

В той или иной степени влияние Просвещения ощущается в XVIII в. везде, где присутствовала европейская культура. Вольтер с удовлетворением писал: «Разум передвигается маленькими этапами с севера на юг со своими двумя близкими друзьями — Опытом и Терпимостью. Земледелие и Торговля сопровождают его… Время от времени разум встречает жестоких врагов во Франции. Но у него здесь столько друзей, что, в конце концов, он все же станет первым министром»[4]. Н. М. Мещерякова с полным основанием видит в широком распространении просвещенческих идей свидетельство их огромной интеллектуальной силы[5].

Но что же следует понимать под Просвещением? Как известно, этим вопросом задавался еще Иммануил Кант. Однако и сейчас еще полной однозначности нет. Т. Л. Лабутина и М. А. Ковалев справедливо отмечают, что само понятие Просвещения остается по-прежнему дискуссионным. Российская наука не выработала единой точки зрения на данную проблему[6], как, впрочем, и западная. «Первооткрыватель» американского Просвещения в западной историографии Генри Мэй ставил перед исследователями следующие вопросы:

1. Что такое Просвещение?

2. Существует ли американское Просвещение?

3. Если оно существует, как оно связано с европейскими аналогами?

4. Насколько широко распространились просвещенческие идеи в Америке?