Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке

Формулировки, используемые в рекламе, позволяют судить и о том, как реагировали на гегемонию классического республиканизма сами торговцы. Интересны стратегии их поведения, представлявшие широкий спектр реакций, от искреннего (по крайней мере, по видимости) принятия жестких требований гражданской добродетели, до попыток обойти таковые. На митинге фригольдеров и других жителей Бостона 4 октября 1769 г. отмечалось: «Торговцы не только нашей столицы (т. е. Бостона. — М. Ф.), но и континента благородно предпочли общее благо своему частному вознаграждению»[567]. Резолюция поражает четкостью формулировки классического республиканизма, как он понимался на тот момент. Джон Барретт и сыновья в Бостоне подчеркивали собственное похвальное поведение в своей рекламе: «И хотя мы сильно пострадали, великодушно пожертвовав торговыми интересами ради общественной свободы и счастья, мы и впредь будем продавать по тем же низким ценам»[568].

Со своей стороны, лоялистка из Массачусетса Дороти Форбс опасалась репрессий со стороны вигов: «Наш скот продадут с аукциона, и мы можем ожидать, что все пойдет прахом»[569]. Ряд ее единомышленников пытались найти для своего бизнеса защиту у властей. В декабре 1773 г. Ричард Кларк и сыновья, Бенджамин Фанейл, а также Элиша и Томас Хатчинсоны обратились с петицией к его превосходительству губернатору и совету его величества. Петиционеры жаловались на угрозы со стороны вигов, просили защиты для торговли чаем. Колониальный совет, после бурных дебатов, не дал никакого ответа[570].

Зато Джон Эвери поместил специальное объявление, заверяя соотечественников, что вот уже два года ничего не импортировал ни из Лондона, ни из какой-либо иной части Великобритании. Он счел необходимым «очистить себя от низкого обвинения во ввозе товаров вопреки благотворному соглашению и единому мнению купцов». Сходные объявления в том же номере были подписаны Фрэнсисом Джохоннотом и Бенджамином Эндрюсом[571]. Такие заверения были весьма своевременными. Той же осенью последовало «разоблачение» «импортеров» Энн и Элизабет Каммингс. «Они предпочли свою собственную мелкую выгоду благополучию Америки… Их будут считать врагами своей страны», — возмущалась «Boston Gazette»[572]. В импорте заподозрили даже Джона Хэнкока, и он также вынужден был оправдываться[573]. По подсчетам историка Колина Николсона, 62,9 % импортеров нарушали соглашение лишь однажды; и лишь 2,47 % — более восьми раз[574].