Ив Сен-Лоран

Избранник, принцессы и война в Алжире

Со дня смерти Диора прошел год. Вечность. Его эстетика стала достоянием истории. Он установил некую традицию, определенный церемониал, когда платья выглядят так, будто все женщины едут в черной машине, которой управляет водитель в ливрее.

Ив Сен-Лоран, по сути, вывел из моды талию в виде «браслета», освобождая силуэт от жесткой архитектуры платья, которая держала его в плену, — от знаменитого «прокрустова ложа» Диора. «Я всегда опаздываю в Елисейский дворец и на дипломатические приемы, — сказал однажды важный государственный деятель отцу коллекции new look. — Все думают, что меня задерживают очень серьезные дела. На самом же деле я помогаю жене влезть в ваши платья. Это настоящие кисейные доспехи, с тайными шнурками, тремя или четырьмя молниями, а их так сложно отыскать, с китовым усом, с рядами застежек. Вы еще имеете смелость называть эти платья простыми?!» Большой секрет модельера раскрывается, когда вглядываешься в его платья: Кристиан Диор продавал женщинам молодость, увеличивая объемы, утончая талию, поднимая лиф и подчеркивая формы…

В работе Ива все еще была видна школа Диора: каждый сезон новая коллекция давала женщинам иллюзию, что предыдущая вышла из моды, а их мужьям уверенность, что их жены за год изменились. Диор говорил: «Поддаться сложным законам элегантности — вот одно из средств достижения самодисциплины, а также один из способов согласиться со всем, что не похоже на вас: мир других и мир вещей. Давайте не будем забывать также особые и трогательные аспекты моды, которые заключаются в желании нравиться, изменить внешность, чтобы поддерживать в партнере чувство влюбленности». Это не мешало Сен-Лорану уйти от традиций Дома Dior. Его мода — это уже не просто силуэт, но прежде всего походка. Движение ломало жесткость конструкции.

У него проявился свой прием: он кружился вокруг тела, подчеркивая бледность рук и лица, растягивая силуэт, делая женское тело опасным. «Дамская битва», «Детектив», «Алмаз», «Черная лилия» — таковы были названия его моделей. Ему можно было бы приписать слова Луи Маля, чей фильм «Любовники» вызвал скандал на Венецианском фестивале в сентябре 1958 года: «На самом деле мне было интересно сделать фильм о женщине, чтобы рассказать об изношенной, но всегда новой теме — о любви». Казалось, что Ив уловил свое время не то с ручкой, не то с камерой в руке, разглядев тех, кому он вскоре подарит четыре новых платья, такие как «Прогул» или «Сезон». Будет ли он работать в стиле «новой волны»? Как отметила одна продавщица Дома Dior, «в 1958 году подул легкий ветерок молодости и модернизма. При господине Диоре платья были фиксированной конструкции. Теперь все было по-другому: больше движения, больше свободы. Американцы сразу хорошо отреагировали».