Ив Сен-Лоран

Из восьмидесяти служащих в новой компании половина пришла из модного Дома Dior: Вторые швеи здесь становились первыми, как Эстер Жадо. Она появилась у Пату в 1937 году, училась профессии под руководством Маргерит Карре, у Диора зарабатывала 680 франков в месяц, у Ива Сен-Лорана ей стали платить 1500 франков. Именно Эстер воплотила в жизнь первую модель, заказанную Патрицией Лопес Вилшоу. Это было черно-белое платье с ярлычком, приносившим счастье: «Ив Сен-Лоран 00001».

Катрин Девулон, швея третьей ступени, стала второй. «Когда господин Диор умер, я уже начала брать клиенток на дом, чтобы набить себе руку». Тогда ей было тридцать четыре года. Катрин, теперь ее звали мадам Катрин, первая швея в мастерской Флу, которая отпраздновала свои тридцать лет работы в Доме Dior в январе 1992 года, вспоминала: «Я видела его издалека. В день презентации первой коллекции мы стояли на тротуаре и аплодировали. Мы видели его на празднике святой Екатерины. Мы знали, что он талантлив. Со своей стороны мы должны были ему доказать, что и нам все по плечу. Он смущал нас. Мы начали работу, а клиентки от нетерпения уже были на пороге. Нам не хотелось его разочаровывать». Это был негласный закон Дома. Дело не в дисциплине и принуждении, а в таинственной энергии, которая объединяла самопожертвование и удовольствие. На Сен-Лорана не просто работали, ему посвящали себя. От него либо сразу уходили, либо любили. Что касается остального, то новый модный Дом больше нуждался в связях, скрывавшихся в адресных книжках продавщиц. Это они протягивали гласные при фразе «Здравствуйте, мада-а-ам». Это в тетради первой швеи были записаны секреты, какие часто не известны даже мужьям и любовникам. Короче говоря, это была тайная сеть Высокой моды, хорошо известная швейцарам отелей Ritz и Plaza, их называли «золотыми ключами». Доходило до того, что знакомого портье Фердинанда пригласили на работу, выдернув из преждевременной пенсии, которую он решил провести в Сен-Ло. Пьер Берже нанимал персонал, около девяноста человек. «Мы всё делали по-крупному», — говорил он, точно пел хвастливую «арию с шампанским» из «Дон Жуана» Моцарта.