Ив Сен-Лоран

Элегантные женщины, которые помнили очарование послевоенных лет, были благодарны ему за то, что он воссоздал их потерянную молодость. «Это успех, а сколько воспоминаний…» — признавалась Женевьева Фат. Четыре года прошло со смерти Жака Фата, и эта парижанка, которая всегда путешествовала с двенадцатью большими чемоданами, семнадцатью шляпами и шестнадцатью парами обуви, наконец обрела вновь, благодаря Иву Сен-Лорану, образ несколько фривольной, беспутной женщины. Днем она вела себя как маленькая девочка, а вечером становилась принцессой, одетая в вышитый тюль, вся легкая, в цветах, с каким-нибудь безумным шлемом фехтовальщика на голове, в облаке перьев и ленточек. Остались еще поклонницы, кому эпоха из целомудрия не оставила никакого другого варианта, кроме преданности и любви к искусству. «У гения нет возраста, он живет возвышенной жизнью», — говорила Мари-Луиза Буске.

Как раз у нее в гостях, в особняке на площади Пале-Бурбон, Ив Сен-Лоран снова встретил Пьера Берже. Как у журналиста, у него были свои источники и необходимое умение окружать себя нужными людьми в нужное время, именно тогда, когда они были ему полезны. Этот деятельный человек, передвигавшийся по Парижу поступью ягуара, знал все, что говорилось и делалось в столице. Из этой информации он черпал свою энергию для дальнейшей борьбы. Важные кланы привлекали его, но ему больше нравилось понимать их стратегию, вместо того чтобы попасть к ним в сети. Рискованная игра. Он с одинаковым любопытством общался с элегантными людьми, с интеллектуалами, с почтенными женщинами, с молодыми людьми с внешностью героев Пруста.

Площадь Соединенных Штатов тоже была ему хорошо знакома: дом 11, особняк Мари-Лор, одной из его «важных подруг» наряду с Луизой де Вильморен; а дом 4 — это адрес Франсин Вайсвейлер[199], меценатки Кокто. Ее черный «бентли», которым управляет водитель в ливрее, — это та самая машина, на какой выезжала героиня Марии Казарес[200] в фильме «Орфей».

Пьер Берже появлялся в салонах и исчезал «как очаровательный и неуловимый сквозняк» (Матьё Галле[201]). Его можно было увидеть то у Франсуазы Саган, то у Мари-Луизы Буске, то на балу баронессы де Каброль в Нормандии (куда никто, как говорил Андре Остье, не хотел приходить…), то в баре Pont Royal, негласном филиале издательства «Галлимар», то в Бонкуре, то у Кармен Тессье на ферме, окрещенной «Пастуший дом». Ферма производила мед, так называемый кумушкин мед, который позже продавался в магазине Fauchon, как писал журнал Vogue. Пьер Берже не зря поручил нарисовать логотип нового меда Бернару Бюффе. Переходя от кварталов правого берега к кварталам левого берега, Пьер Берже слушал, подмечал, высматривал. Его живой ум всегда схватывал самое главное.