Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Келли Грейс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0484-9
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Как нелюбимому ребенку превратиться в голливудскую звезду? За что Хичкок называл ее ВУЛКАНОМ ПОД СНЕГОМ и какие бури страстей бушевали под маской ее внешней холодности? Почему Грейс с мужем не любили вспоминать свою свадьбу и не смотрели свадебных фотографий? Чего ей стоило отказаться от кинокарьеры и как «венценосной домохозяйке» в 50 лет оставаться иконой стиля? Правда ли, что «богатые тоже плачут», и каково «жить в аквариуме», на виду у всего мира, соблюдая тысячи правил этикета и не имея возможности вырваться из «золотой клетки»?.. Отвечая на самые сокровенные женские вопросы, эта исповедь позволяет заглянуть в душу прекраснейшей принцессы XX века.
– Грейс, покажи, что ты готова сбросить платье. Не жестом покажи, а взглядом! Пусть зритель сам представит тебя без платья. Нафантазированная фигура все равно лучше самой совершенной реальной. И страсть покажи только намеком, пусть тоже дофантазирует. Мне нужна порочная невинность!
Попробуйте сыграть эту самую порочную невинность, если вы в действительности не порочны в мыслях, но невинны в душе.
Хичкок вытащил из меня то, чего так боялись мои родители и желала я сама.
Я стала актрисой Альфреда Хичкока, звездные роли (никто уже не сомневался, что они будут именно такими) были обеспечены на ближайшие годы. И действительно, от мэтра последовали новые предложения. Мы едва заканчивали один фильм, а у него уже оказывался в деталях продуман следующий. Хичкок работал круглые сутки, причем не двадцать четыре, а сорок восемь часов в них, потому что одна половина его мозга еще командовала съемками текущего фильма, а вторая уже делала раскадровку для следующего.
Мы делали тысячи дублей, пока режиссер не добивался нужного ему эффекта раскрепощенности и замкнутости при этом. Сидящий во мне чертенок вдруг высовывал голову из-за благопристойной оболочки, чтобы уже через мгновение спрятаться обратно, но этого мгновения зрителю хватало, чтобы поверить, что он существует, а оболочка скрывает такое… «Такое» додумывалось, вызывая невольное восхищение. Пикантный вкус хорош, но куда интересней, когда он раскрывается у блюда вдруг.
Снятое в 1954 году «Окно во двор» стало безусловным успехом, вызвало целый вал восхищенных откликов у всех – от прессы и критиков, которым мало что нравится, до зрителей, которым нравится много что. Журнал «Лайф», разместив мою фотографию на обложке, назвал 1954 год «годом Грейс».
Казалось, где должен стоять журнал, как не в комнате успехов семьи Келли? Грейси на обложки далеко не рядового журнала, в статье которого говорилось, что за мной будущее Голливуда. Чем не повод похвастать перед знакомыми и родственниками, чем не повод гордиться средней дочерью?
Но папа словно не замечал моих успехов даже тогда, когда не замечать было невозможно. Обложка «Лайфа»? Это же не спортивный журнал и не журнал о строительстве. Вот Баба (Пегги) молодец, у нее все как надо – семья, обычные женские заботы и никаких романов с женатыми мужчинами или актеришками, пусть даже самыми известными, в которые то и дело влипает Грейси. Что взять с Грейси? От нее никогда не ожидали ничего, кроме проблем.
Келл шагал по пути, определенному папой, то есть готовился к Олимпиаде, которую обязан был выиграть, потому что возраст не позволил бы еще одной попытки, а предыдущие оказались неудачными. Пегги занималась своим домом и мужем. Лизанна училась, тоже пока радуя родителей (это позже она вышла замуж за еврея, опрокинув все родительские расчеты).
А Грейси? Ну что Грейси? Разве это дело – актерство?! Неважно, что оно приносит деньги, потому что деньги – это независимость и самостоятельность. Добиться славы и самостоятельности не благодаря, а вопреки семье, по мнению Келли, достойно порицания, а не восхищения. Родители не могли ни препятствовать мне в профессии, ни как-то влиять на нее, потому оставалось влиять на мою личную жизнь и не замечать профессиональные успехи.
Многие друзья замечали, что я совершенно разная дома и вне его. Куда девалась раскрепощенность любимой актрисы Хичкока, стоило мне переступить порог родительского дома или даже вспомнить об этом пороге? Режиссер возмущался, что после поездки в Филадельфию все приходится начинать почти заново.
Я так и не научилась гордиться своими успехами перед родными, а они для Келли ничего не значили. Подозреваю, что значили, но не принимались именно потому что были достигнуты без помощи и подсказки семьи. Семья всего лишь надзирала за уже совершенно взрослой и самостоятельной женщиной, которая оказывалась вовсе не такой самостоятельной и совершенно не взрослой в особняке на Генри-авеню. Там меня легко ставили на место, то, которое было определено раз и навсегда, – «слабачка» Грейси, которая ничегошеньки не может сама и приносит кучу проблем окружающим.
Я оставалась морально зависима от семьи, даже будучи уже известной актрисой и зарабатывая достаточно денег. А потому «ныряла» в следующую роль с большим удовольствием.
Мне предстояла оскароносная роль в «Деревенской девчонке», которую намеревались снять Перлберг с Ситоном. Я только что закончила у них съемки в «Токо-Ри», не слишком удачные в проходной роли, и очень хотела сыграть Джорджи Элджин. Но этот образ настолько отличался от того, что ежедневно видели в Голливуде, что мало кому пришло бы в голову предложить роль мне.