Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Келли Грейс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0484-9
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Как нелюбимому ребенку превратиться в голливудскую звезду? За что Хичкок называл ее ВУЛКАНОМ ПОД СНЕГОМ и какие бури страстей бушевали под маской ее внешней холодности? Почему Грейс с мужем не любили вспоминать свою свадьбу и не смотрели свадебных фотографий? Чего ей стоило отказаться от кинокарьеры и как «венценосной домохозяйке» в 50 лет оставаться иконой стиля? Правда ли, что «богатые тоже плачут», и каково «жить в аквариуме», на виду у всего мира, соблюдая тысячи правил этикета и не имея возможности вырваться из «золотой клетки»?.. Отвечая на самые сокровенные женские вопросы, эта исповедь позволяет заглянуть в душу прекраснейшей принцессы XX века.
Для меня это было просто предательством. Он мог сказать: было и прошло, но отрицать все – значило дать понять мне, что я никто, игрушка, взятая напрокат за неимением никого другого под рукой. Я получила прекрасный урок и обозначение своего места: он Кларк Гейбл, а я никто.
Оставалось сказать: пока никто! Но я была слишком потрясена, чтобы суметь сыграть равнодушие так же легко, как это сделал Гейбл. Когда Кларк провожал нас с мамой в аэропорт, не сдержалась и просто разрыдалась на глазах у многочисленных репортеров. Прошло немало времени, прежде чем я смогла спокойно беседовать с Кларком снова и даже выходить с ним в свет.
Крошка, знай свое место!
Мама отнеслась к моему увлечению Гейблом на удивление спокойно:
– Это как школьная влюбленность, пройдет сама собой со временем.
И все же я сильно переживала не столько крах романа с красавцем Гейблом, сколько его предательство. Теперь я понимаю, что для четырежды разведенного Кларка, у которого на каждой студии было по десятку романов вроде моего, серьезные отношения оказались слишком трудным испытанием. Жениться еще раз? Это для меня замужество могло стать первым, а для Гейбла? Он предпочел сбежать, и глупо, что я надеялась на продолжение африканского романа.
Меня оправдывает только то, что я была влюблена в Кларка не просто «школьной» любовью, и она не прошла так легко, как ожидала мама. Искренность оказалась в Голливуде не в чести, это следовало учесть. Но когда доходило до чувств, я бывала не в состоянии оставаться такой же холодной, как снаружи, влюблялась по-настоящему, словно бросалась в любовь, очертя голову и забывая об осторожности. Вернее, о внешней стороне не забывала, а вот чувствам отдавалась сполна.
Хичкок как судьба и спасение
Не знаю, что было бы дальше, но моего возвращения со съемок «Могамбо» уже ждал «мой» режиссер, для которого я на три года стала «его» актрисой.
Конечно, это Альфред Хичкок.
Не стань я принцессой Монако, снялась бы у Хичкока в десятке фильмов, а может, и больше. Не все любят его фильмы, как и самого режиссера, но те, кто находит в себе силы взглянуть на мир его глазами, становятся безусловными поклонниками Хичкока.
Мало того, что мной заинтересовался известный уже режиссер, он еще и предложил роль, о которой я мечтала на театральной сцене, – Марго Уэндис в «Наберите номер убийцы»! Хичкок придумал снимать фильм, как спектакль, словно нарочно идя на поводу моих чаяний.
Сниматься у Хичкока было легко и тяжело одновременно. Об этом говорили все, кто работал с мэтром. Никогда нельзя было знать заранее, что привлечет его внимание и что Альфред придумает в следующую минуту. С одной стороны, он продумывал каждую мелочь и готовил съемки столь тщательно, что оставалось лишь войти в сцену и произнести положенные по сценарию фразы.
Никакой серой ленты, обозначающей будущее местоположение мебели, никаких условностей в реквизите и деталях обстановки! Каждый предмет на своем месте и присутствует не просто так. Платье героини совершенно определенного цвета, даже если это «нежно-фисташковый с легким налетом желтизны», Эдит Хед, художник по костюмам, с которой очень любил сотрудничать Хичкок, делала именно такой оттенок. И фасон, и прозрачность, и мягкость, и каждую складочку или волну на ткани…
Казалось, Хичкок сначала полностью снимает фильм в голове, потом разглядывает его под лупой или даже микроскопом, детально разбирая все: реквизит, костюмы, жесты и, главное, эмоции персонажей, а потом переносит все это на площадку.
Но рядом с такими абсолютно продуманными требованиями соседствовали совершенно иные. Однажды Альфред увидел, как я сижу в ожидании начала работы, положив ногу на ногу и слегка покачивая ступней. Это тут же вылилось в более чем часовую возню с моей ступней.
– Замри! Теперь чуть покачай снова. Поверни так… теперь вот так… еще… снова замри…
Одновременно с этим команда оператору:
– Снимай со всех сторон. Снимай, снимай, потом я отберу нужные кадры. Посмотри, какая ножка, прочувствуй, покажи мне всю прелесть изгибов лодыжки, покажи щиколотку, сделай так, чтобы каждому зрителю захотелось прижаться к этой ножке щекой…
Хичкок прославился как режиссер одной актрисы. И правда, если он снимал фильм, то царила в нем одна женщина, даже если это была картина со многими мужчинами. Умение показать скрытые движения женской души, сексуальность только намеками, снимать любовные сцены, как сцены убийств, а убийства, как любовь, делало Хичкока неповторимым для зрителей и таким заманчивым для актрис.