Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
— Что привело тебя в эти края, бай Петко? Что нового в моей Плевне? Как там мои друзья? У меня остались чудесные воспоминания о городе.
— Они хорошо, и все прекрасно, да я именно поэтому и приехал, чтобы повидаться с тобой и сказать тебе это. Бай Атанас специально поручил мне это; русские уже около Никополя.
Я почувствовал, как от этой приятной новости меня словно кольнуло что-то, и вновь спросил его:
— А ты их видел?
— А как же! Эти негодники расположились на поле, здесь белые, там черные, любо-дорого поглядеть на них. Как только эта новость разнеслась по Плевне, Махмуд-бей, чтобы убедиться, правда ли это, послал меня, дабы я сам пошел на них посмотреть, тут я и увидел их, негодников, и скорее вернулся назад, чтобы сообщить ему. Его точно громом поразило от услышанного, и он сразу же телеграфировал в Константинополь брату Нури-бею. По новой конституции он депутат и заседает в палате. А Нури-бей ответил, что приедет, и Махмуд-бей тотчас послал меня сюда же с тремя турками, чтобы встретить и препроводить брата в Плевну. Он прибывает к вечеру, и еще в эту ночь мы должны перейти Балканские горы, нам никак нельзя медлить; ведем ему коня и запасную лошадь.
То, как я обрадовался, слушая бая Петко, рассказывавшего мне эту приятную новость, невозможно передать. Радость моя была такой, что мне не сиделось дома, что-то подталкивало меня на улицу, и я думал лишь о том, чтобы поскорее проводить бая Петко и пойти поделиться со своими друзьями этой необычайно радостной новостью. Наконец, после неоднократного угощения, бай Петко поднялся ехать, да и я вышел с ним, проводил его до конца улицы, и там мы расстались; он отправился на постоялый двор, который находился в нескольких шагах дальше, я же пересек улицу и направился в дом дяди Константина, где обычно мы собирались по утрам. Там уже были все мои друзья, и, находясь в очаровании от своей новости, с каким нетерпением, с каким восхищением и радостью я сообщил им ее, таким мне показалось и их невообразимо огромная, внезапная радость. Я пленил их, и еще больше восхищался, и мечтал, и предсказывал наше близкое царствование. Изумленные, они ловили каждое мое слово, и каждый говорил что-то, что было близко произнесенному мной. Мы все радовались, как дети, и после свежих еще огорчений и печалей, которыми наполнили нас зверства, повсюду совершавшиеся в нашем многострадальном отечестве взбесившимися турками, мы уже мечтали для себя о прекрасном будущем и строили воздушные замки.
Поздно вечером, около 1 часа по турецкому времени, Нури-бей прибыл и сошел на постоялом дворе Костаки. Мне очень хотелось его увидеть, хорошо было бы услышать что-то и из Константинополя, и я искал причину, по которой мне бы представилась возможность его поприветствовать, и вскоре я ее нашел. Плевненская администрация не доплатила мне учительскую зарплату, когда я уезжал, а тут я как бы воспользовался его приездом, чтобы просить содействовать в выплате того, что были мне должны. Так, я явился перед ним незваным гостем, засвидетельствовал свое почтение, и он хорошо меня принял, но был очень задумчив и озабочен. Увидев его таким, хоть мне и хотелось подольше задержаться при нем, я не посмел этого сделать, лишь передал ему свою просьбу и собрался уходить.
— Хорошо, я постараюсь, насколько смогу, будь спокоен, — ответил мне он, и мы простились. Он извинился, что не может более меня задерживать, поскольку спешит поужинать и поскорей тронуться в путь, мол, неотложное дело заставляет его спешить, и завтра вечером он должен быть в Плевне. Мне уже было известно это его неотложное дело, но я сделал вид, что ничего не знаю, попрощался, пожелал приятного пути и вышел.
Ночью я почти не спал, расположившиеся у Никополя пресловутые черные и белые русские солдаты бая Петко все мелькали у меня перед глазами, все крутились в голове, и с ними я почти встретил рассвет. Назавтра утром наши прения у дяди по вопросу приняли еще более серьезный оборот, и особенно когда со стороны близких к конакуиц осторожно пошла молва, что русские будто бы уже и в Тырново, а вскоре открылась и вся правда, поскольку некоторые из забалканской турецкой верхушки начали покидать свои места и бежали в Казанлык. 1 июля я встретился с Садуллой-пашой из Севлиево, который со всеми своими домочадцами, пожитками и в сопровождении большого числа крепких молодцов бежал из Севлиево и остановился в Казанлыке, где расквартировались два батальона низама[288], отделенные от армии, которая укрепилась на вершинах горы Шипки с артиллерийской батареей. Все в тот же день, 1 июля, со стороны Стара-Загоры приехал и Блонд, английский консул в Адрианополе, и остановился в доме господина Папазоглу, с которым они были знакомы ранее. У него имелось два сундука багажа, которые он не успел взять, когда бежал, и мне кажется, что русские потом обнаружили их в доме Папазоглу, где он их оставил.
288
Низам — регулярная армия Османской империи.