Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
Уже было 10 часов по турецкому времени, когда мы тронулись из Севлиево, наверное, поздновато, но и путь наш был не очень далек. Особенно я рассчитывал на хороших коней, которые везли меня. Мы ехали на двух повозках по той дороге, где встречались постоялые дворы, и помимо того, что мы оказались застигнутыми темнотой, еще и начала сверкать молния и страшно загремело. Сопровождаемые дождем как из ведра, мы доехали до Габрово. В этих неприятных обстоятельствах сопровождавшие турки очень меня выручили. Наполовину вымокшие, прибыли мы на Паскалев постоялый двор, и на следующий день, чтобы я мог взять с собой заптиев и из Габрово, мы выехали не так рано, но к полудню все же были в Шипке. Оттуда я уже думал ехать в Казанлык, а потому отослал заптиев. Пока мы отдыхали и перекусывали на постоялом дворе, прибыли два фаэтона с двумя путниками: один из них являлся стариком, другой — молодым человеком. По одежде и языку было видно, что они англичане. Старик вскоре подошел ко мне и спросил на греческом языке, откуда и куда мы едем. А затем поинтересовался, не мог бы я уступить им коней: на наемных лошадях они могли бы перейти гору, а нам оставили бы фаэтоны, дабы мы поехали в Казанлык. У нас имелся багаж, да и ехали мы на шести лошадях, а им нужно было всего три, которых я все же уступил. Мы успели сдружиться, путники оставили мне свои визитные карточки, а я дал свою. Я узнал в молодом человеке широко известного везде Баринга[279], а старик отрекомендовался мне как его дед. Они что-то спросили меня про Плевну, а я, насколько мог, рассказал о свирепствах Дели Неджиба и Челеби. Они попросили кого-нибудь порекомендовать им в городе, и я дал им визитную карточку господина Т. Вацова. Вспомнив о том рапорте, что предоставил о Батошевской резне этот туркофил [Баринг], мне совершенно не хотелось давать им карточку господина Вацова, но делать было нечего.
Мы разгрузили трех лошадей, перенесли что-то из поклажи в фаэтоны, взгромоздили остальное на шипченскую повозку, попрощались и через полтора часа были в Казанлыке.
Мой отец, которому я телеграфировал из Габрово о том, что приезжаю, вышел, несмотря на свой преклонный возраст, вместе с моими сестрами на окраину города, чтобы встретить нас. Мать жила с нами в Плевне, и мы возвращались вместе. Как только мы увидели их, то остановили фаэтоны, вышли и поцеловали руку отцу, который, плача, приветствовал нас; посадили их с нами и через несколько минут были дома, а наш багаж оставили позади.
Вскоре множество друзей пришли в дом, чтобы поприветствовать нас. Все, опечаленные душой и сердцем, рассказывали о свирепствах турок. Особенно таких, которые совершили Манаф Мустафа, начальник почты, и Саадык. Они подняли на ноги нефрам и в поисках комитов стали прочесывать горы вплоть до Батошево, откуда вернулись с награбленным, похваляясь, скольких комитов и кого конкретно (а это были мирные крестьяне) убили и сколько и какие села сожгли. Свирепые, как тигры, с тех пор рыскали они по городу, презирая всех и каждого, и оставались при этом безнаказанными.
Спустя несколько дней после возвращения в Казанлык я был приглашен вместе с другими горожанами на собрание в дом члена меджлиса господина Ив. Касева, который сам жил в Пловдиве и разыскивал комитов, участвовавших в восстании. У него собрались почти все наиболее видные горожане: архиерейский наместник и аазы[280] меджлиса. Ожидали и каймакама, по распоряжению которого созывалось наше собрание. Наконец, он пришел и привел с собой Манафина и Саадыка. Как только он появился, мы все встали и уступили почетное место. После традиционных для турок темане[281] он воззвал к собранию со словами слаще меда. Это отличительное свойство всех турок, свойственное им, когда они хотят чего-то незаконного, в то время как когда что-то им не по вкусу, они свирепеют. С такой образцовой велеречивостью и кротостью он пригласил собрание подготовить обращение к его величеству султану и его правительству о том, что население Казанлыка довольно своим положением и ни на что не жалуется. И завел здесь ту же плевненскую песню Петра Златева и русенского муфтия.
279
Речь идет о У. Беринге, секретаре Британского консульства в Константинополе, посланном в 1876 г. в болгарские земли Османской империи для расследования обстоятельств жестокого подавления восстаний турецкими властями, в частности так называемой «Батакской резни» 1876 г.
280
Аазы — избранные представители.
281
Темане — учтивое приветствие, принятое в мусульманской среде, низкий поклон, во время которого приветствующий подносит правую руку ко лбу, губам и сердцу.