Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]

– Пётр.

– Хорошее имя. А где работаете?

– На мельнице.

– Вы… ты мариентальский?

– Да.

– Красивое село – большое. Вы… домой?

– Домой.

– Не хочешь меня проводить? Я в школьном доме живу. От неожиданности он застыл и после долгого молчания спросил:

– А это… удобно?

– А почему нет?

– Девушкам не принято давать повод для сплетен – к себе не приглашают.

– По-новому надо жить! – засмеялась она. – Ну, тогда давайте на виду у всех прогуляемся.

Это был вызов, и Пётр его принял. Они медленно шли по центральной улице, и вскоре он заметил, что за ними наблюдают в окнах и через деревянные штакетники заборов. Одиночные прохожие останавливались и долго смотрели вслед.

Какое-то время шли молча.

– Хотите… хочешь чаю? – спросила она. – С мятой. У меня примус есть. Здесь недалеко.

– Да я что – не знаю, где школа?

– Ну, так – зайдём?

И он зашёл. В сенях стояло три стола, на каждом на двух кирпичах стоял «очаг» – примус. Жилая комната Иды была небольшой. В одном углу односпальная железная кровать, в другом квадратный столик, на нём ручная швейная машинка «Зингер», возле – три венгерских стула. Недалеко от столика красовался платяной шкаф, что вытеснял привычные сундуки крестьянского быта.

Несмотря на настольную швейную машинку, для чаепития оставалось место, и вскоре на столе появилось печенье, два гранёных стакана и два блюдца. Чай на примусе вскипел быстро. Ида легко находила темы для разговора. Рассказала о себе: в Энгельсе живут брат и родители, без согласия которых вступила в комсомол. И, так как их возмутил её своевольный поступок, она после педучилища попросилась подальше от родительской опеки.

– Нам, работникам образования и культуры, предстоит строить новый мир – начала она, точно делала доклад. – После революции и гражданской войны надо ликвидировать безграмотность. Работы – непочатый край. Так что приходи в клуб, помогай организовывать концерты. Приглашай знакомых и молодежь – ты её знаешь лучше меня.

– Скажу друзьям и знакомым, а дальше – их дело. В организации концертов я тебе не помощник.

В сумерки под предлогом: «Меня потеряли» Пётр поблагодарил хозяйку, поднялся и направился к двери. Ида, не скрывая симпатии, просила её не забывать и заходить в гости. Наедине с девушкой да ещё без предрассудков Пётр был впервые. Взволнованный двухчасовым разговором, он впервые подумал о женитьбе: «Неужто влюбился?..»

– Ты где задержался? – спросила Маргарет.

– На речке, – односложно ответил он.

– Мы поужинали. В летней, на плите, кружка молока и Kraut und Dampfnudel (паровые рулеты с тушёной капустой).

– А с чего такой богатый ужин? У нас же муки нет.

Маргарет объяснила, что соседка, жена бригадира, принесла около пяти килограммов муки – расчёт за платье, которое связала ей Ами.

Главной новостью следующего дня стало свидание Петра с «учительшей». Слухи дошли и до Маргарет, но удивило её не это, а то, что Пётр заговорил о вступлении в комсомол.