Избранные произведения. III том

— Да нет, в принципе язык тот же. Только более полный. Куда как более.

— У женщин, кстати, тоже словарный запас побогаче, чем у девиц.

— Лексикон девушек в Баване составляет до семисот слов, у юношей он с учетом охотничьей терминологии достигает тысячи ста, а у женщин я оцениваю его аж под две с половиной. Заниматься вплотную стариками мне покуда не доводилось. Думаю, что они вполне могут приблизить меня к цели, к подлинной разгадке. — Рамчандра снова осторожно улегся, плотно прижимая к животу каменную грелку, и замолчал.

— Ты, наверное, хотел бы вздремнуть? — осведомилась Тамара.

— Поговорить, — кратко ответил Рамчандра.

Гостья присела на краешек тростниковой скамеечки. За стенами хижины уже вовсю полыхала ночь — яркая, почти как и день. Апир, огромная газовая планета, спутником которой Йирдо и являлась, вставала над кромкой леса, словно большой светящийся изнутри аэростат в полосатой, как матрац, оболочке. Серебристо-золотое его сияние проливалось сквозь бесчисленные щели в плетеных стенах хижины, прорисовывая мельчайшие трещинки в земляном полу возле входа, а в луже за порогом складывалось в настоящий фейерверк.

Свет сотнями лазерных игл вспарывал потемки внутри хижины, практически ничего не оставляя без призора и расписывая лица людей таинственными узорами.

— До чего же нереальным кажется мне все окружающее, — заметила Тамара.

— Вот именно, — ответил тихий, чуть смешливый голос.

— Они все здесь точно сговорились.

— Нет.

— Да. То есть не то чтобы сознательно водят нас за нос… Я имею в виду скорее некоторую искусственность окружающего. Как-то слишком уж все у них благостно и без затей. Аркадия. Словно самые первые люди, блаженствующие в первозданных райских кущах посреди вселенского изобилия.

— Кхм-кхм, — хмыкнул Рамчандра, отваливая в сторону камень-грелку и снова приподнимаясь на локте.

— Но почему, собственно, здесь и не быть миру типа «островов в океане»? — Тамара как бы пыталась оспорить саму себя. — Почему это жизнь туземцев кажется мне столь уж условной, вроде театрального задника? Может статься, я просто впадаю в ханжество, уподобляюсь старой деве, повсюду вынюхивающей след первородного греха?

— Ну нет, это уж точно чепуха, сущий вздор! — возмутился Рамчандра. — Чисто дамский подход. Послушай-ка лучше вот что. — Выдержав краткую паузу, он заговорил на ндифа: — Освейн-пшасса йатолшти пуэй рупье. Ну-ка, переведи.

— Позвольте пройти, пожалуйста.

— Буквально, дай дословный перевод!

— В лучших преподавательских традициях касты брахманов? — не удержалась от сарказма Тамара. — Ну, даже не знаю, ведь здесь у каждого слова чертова уйма значений. Может быть, «Извините, но я хочу идти именно этим путем»?