Избранные произведения. III том

— Послушай-ка, Рам, — решительно начала Тамара. — Телепаты, как известно, умеют читать чужие мысли. Ндифа же подобным талантом не обладают. Я знаю, мне самой доводилось сталкиваться с чем-то вроде телепатии. Мой родной дед, русский по происхождению, всегда знал, что о нем думают другие. Это жутко нервирует. Не знаю уж, была ли то телепатия, или просто старческое всеведение, или же сказывалась русская кровь в его жилах, или что-то еще. В любом случае — телепаты воспринимают мысленные образы, а не cлова, не так ли?

— Кто его знает! Всякое может быть… Но вот ты говорила, что окружающая идиллия напоминает тебе дешевую оперетку или пошлый голливудский фильм. Похоже, ндифа и в самом деле чувствуют, чего мы ожидаем от них, они как бы улавливают наши неосознанные желания и отвечают на них соответствующей инсценировкой.

— Но на кой ляд им все это?

— Адаптация! Мимикрия! — торжественно возгласил Рамчандра. — Чтобы мы любили их и не причинили им вреда.

— Но вот взять меня, к примеру, — я весьма далека от любви к ним, мне они даже не нравятся. Жизнь ндифа — сплошное занудство.

Никакой тебе системы родства, никакой социальной организации — кроме, пожалуй, тупейшей возрастной иерархии да грубого мужского доминирования. Абсолютно никаких ремесел, никакого искусства — одни безвкусные резные ложки, вроде тех, за которыми туристы, точно мухи на мед, слетаются на Гавайи. В области идей у них тоже круглый ноль — стоит ндифа выбраться из колыбели, как жизнь его сразу входит в колею и становится смертельно скучна. Знаешь, что вчера сказала мне Кара? «Мы, ндифа, живем на свете невыносимо долго». Так что если они и пытаются воспроизвести слепок с чьих-то скрытых желаний, то уж никак не с моих!

— И не с моих, — согласно кивнул Рамчандра. — Тогда, может быть, все дело в Бобе?

В этом его вопросе прозвучала такая отрезвляющая обоих холодность, что Тамара опять замешкалась с ответом.

— Ну… даже не знаю, — сказала она наконец. — На первый взгляд вроде бы так. Но ведь он в последнее время такой… такой неугомонный. А кроме того, большой любитель травить байки, фантазер, каких поискать. Коллекционер сказок и мифов со всей вселенной. Ндифа же никогда и ничего не сочиняют. Все их разговоры — кто с кем трахался прошлой ночью да кто сколько поро подстрелил на охоте. Боб считает, что их диалоги чуть ли не дословно повторяют Хемингуэя.

— Но ведь он еще не общался со стариками.

Снова в тоне Рамчандры скользнула та же брезгливая холодность, и Тамара, невольно защищая бывшего любовника, возразила:

— Я тоже не так уж много дел имела с ними. Как и ты, впрочем.

Живут старики особняком, незаметно, всех чураются — призрачные, как тени.

— Но ты ведь собственными ушами слышала целительный заговор старухи Биниры!