Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей

тень от руки центуриона и фигур Спасителя и двух преступников формирует собой копье. То самое копье судьбы, которым перед смертью пронзили сердце Христа.

А указывает эта тень на то место, где вот-вот будут воздвигнуты кресты.

Я не знаю картины, в которой еще было бы сконцентрировано столько абсолютно разных эмоций. Николай Ге, всегда стремившийся к правде жизни, сумел показать настоящую суть религии, недоступную для многих, но существующую и в искусстве. Это победа над смертью. И речь не о картинном вылизанном образе, когда зритель понимает, что перед ним всего лишь игра, а впереди будет счастливый конец. Речь о настоящем отчаянии, реальной, буквально осязаемой смерти, когда для надежды уже не остается места.

Полотно Николая Ге в конце XIX века никто не понял. Про картину говорили разное, кроме Толстого, она не нравилась почти никому. Художника то упрекали за излишний натурализм, то за чрезмерный символизм. Утверждали, что на последних полотнах мастера отсутствует эстетика. По этому поводу, пожалуй, лучше всего высказался Лев Николаевич, написавший: «Они хотят, чтобы писали казнь и чтобы это было как цветочки».

Мне же кажется, что лучшей подписью к шедевру кисти Николая Ге служит знаменитая цитата Федора Михайловича Достоевского: «Не как мальчик же я верую во Христа и его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла».