Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей
- Автор: Жаринов Николай Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-118882-5
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей». Краткое содержание книги:
Автор этой книги — главный редактор проекта Artifex.Ru и самый обаятельный искусствовед рунета Николай Жаринов. Он не только обратит внимание читателей на детали картин, но и раскроет истории их создания в контексте эпохи и жизни художников. Биографии оживают на этих страницах. Они становятся почти осязаемыми, тонкими нитями ассоциаций, которые связывают шедевр, творца и нас, живущих сейчас.
В книге подробно разобраны 13 знаковых полотен: «Грачи прилетели» Алексея Саврасова, «Демон сидящий» Михаила Врубеля, «Распятие» Николая Ге, «Девочка на шаре» Пабло Пикассо, «Неравный брак» Василия Пукирева, «Девятый вал» Ивана Айвазовского и др. Рассмотреть картины можно на цветных репродукциях.
Приготовьтесь к увлекательному путешествию в мир искусства!
Обратим внимание на обручальное кольцо на пальце девушки. Откуда оно у проститутки?
Снова обращаемся к истории Фанни — с нее учитель Перова, говоривший о себе как о женихе Богоматери, писал образ Девы Марии. Вот и получается, что перед нами не труп проститутки, перед нами будущая невеста Христова.
Необходимо обратить внимание и на еще одно странное обстоятельство. Труп девушки вытаскивали из реки багром. Он, к слову, лежит прямо рядом с ее телом. Но почему ее платье не порвано, почему нет ран на теле? Почему на лице несчастной не видно ни следов утопления, ни вообще следов смерти? Кажется, что она уснула на берегу и только и ждет того момента, чтобы пробудиться к новой жизни. И снова возвращаемся к воспоминаниям Перова:
«Окно отворено. Кругом сад. В саду так тепло и весело, солнце жжет… Отчего же мне так холодно и жутко… и так болезненно заныло сердце?..
Но я работаю; и чем больше смотрю на покойницу, тем только живее и живее она мне представляется. Точно несколько дней назад мы с ней виделись! Минутами мне даже кажется, что она смотрит на меня и тяжело дышит. Мне становится в эти минуты как-то страшно…»
А теперь смотрим на цветы в волосах утопленницы. Ведь это же снова отсылка к воспоминаниям художника. Украсив цветами, провожали в последний путь Фанни ее подруги.
А с запада к телу покойной уже слетаются вороны, падкие на падаль. Смотрим на линии, которые образуют летящие птицы и дым из трубки городового. Где они сходятся? Там, где находится лоно покойной.
Перед нами не смерть, а новое рождение. Нет картин тления и бренности тела, ведь душа бессмертна.
Проститутка Фанни отказалась от денег, сбежала из студии, когда узнала, что с нее пишут образ Девы Марии. Она считала себя погибшей, порочной, недостойной. Но билет в Рай уже после смерти ей выписал художник Василий Перов, создав свой шедевр. И образ безвестной московской набожной проститутки превратился в одну из самых трогательных и лиричных картин русского изобразительного искусства XIX века.
Уже за одно это полотно Василия Перова можно считать гением, но это было только начало. Художник создал еще не один шедевр. Для меня это портрет Достоевского и «Христос в Гефсиманском саду», но об этом уже в следующей книге.
Глава 11
Против всех
История далеко не всегда бывает справедлива. Нам кажется, что время все расставит по своим местам и отметет шелуху, оставив только настоящие произведения искусства. «Кажется» в последнем предложении, пожалуй, самое важное слово. У вечности нет никаких намерений относительно нас. И как ни горько сознавать это, но так и есть. Столько в истории незаслуженно забытых или полузабытых художников, писателей, музыкантов… Последнюю главу я хочу посвятить тому живописцу, которого считаю величайшим мастером изобразительного искусства из всех когда-либо живших в России.
В залах Третьяковской галереи, где сегодня выставлены его картины, почти нет людей, экскурсии проходят мимо (спешат к Репину), забредет кто-то, но у его главной картины надолго не остановится. К слову, я и сам познакомился с ней случайно. Не на уроке мировой художественной культуры, не на занятиях в институте. Эту картину, которая въелась в сознание и больше никогда не отпускала, я встретил ненароком. Просто полотно «Голгофа» кисти Николая Ге было использовано в качестве оформления обложки одного из изданий «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова.
Николай Ге «Голгофа»
Книга у меня давно была уже в нескольких экземплярах, но пройти мимо этого издания я просто не мог. Потратил на него свои скромные студенческие деньги, лишив себя обеда, приехал домой и стал разглядывать обложку. Была в ней какая-то тайна, что-то завораживающее. Никогда ничего подобного я не видел у передвижников, этих мастеров реалистического искусства. И правда, смотришь на картину «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе», а потом на «Голгофу», и сложно представить себе, что это произведения одного и того же человека.
Почему так вышло, что этот художник французского происхождения со странной фамилией Ге, за свои последние полотна получавший только негативные отзывы критиков, перебравшийся из столицы в деревню, где работал печником, так упорно продолжал свои эксперименты в живописи, почему его не отпускала история Христа, и он стремился сделать все, чтобы его картины буквально кричали? И почему Лев Толстой, вообще отрицавший существование Сына Божьего, увидев «Распятие», обнял художника и, расплакавшись, повторял только одно: «Так все и было… Так все и было на самом деле…»?