Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей
- Автор: Жаринов Николай Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-118882-5
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей». Краткое содержание книги:
Автор этой книги — главный редактор проекта Artifex.Ru и самый обаятельный искусствовед рунета Николай Жаринов. Он не только обратит внимание читателей на детали картин, но и раскроет истории их создания в контексте эпохи и жизни художников. Биографии оживают на этих страницах. Они становятся почти осязаемыми, тонкими нитями ассоциаций, которые связывают шедевр, творца и нас, живущих сейчас.
В книге подробно разобраны 13 знаковых полотен: «Грачи прилетели» Алексея Саврасова, «Демон сидящий» Михаила Врубеля, «Распятие» Николая Ге, «Девочка на шаре» Пабло Пикассо, «Неравный брак» Василия Пукирева, «Девятый вал» Ивана Айвазовского и др. Рассмотреть картины можно на цветных репродукциях.
Приготовьтесь к увлекательному путешествию в мир искусства!
А где в те времена можно было найти хорошие женские фигуры? Ответ очевиден. Учитель и ученик отправились в бордель. Казалось бы, ну что тут необычного: художники в борделе, мало что ли живописцев подобные места посещают?! Караваджо вот вообще из них не вылезал. Но тут все было немного иначе. Учитель Перова был набожным человеком, очень стеснительным, никогда не женился, называл себя женихом Божьей Матери, по аналогии с тем, как монахини называют себя невестами Христовыми.
Дальше произошла буквально анекдотическая ситуация: праведник-художник с юным учеником ищут Богоматерь в московском борделе. Перов вспоминал, как его учитель стеснялся, долго не мог объяснить управляющей, что ему нужно, но в итоге обо всем удалось договориться. Моделью для образа Богоматери стала проститутка по имени Фанни.
Перов вспоминал, что позировала она великолепно, кроме того, между моделью и художниками сложились очень хорошие отношения. Девушка была польщена тем, что ее воспринимают совершенно нормально, относятся к ней с почтением. Но на третий день все изменилось.
Васильев во время небольшого перерыва случайно упомянул о том, что за картину он пишет и что образ Девы Марии он создает с Фанни. Реакцию, которая последовала за этим, Василий Перов описывал в своем рассказе так:
«При этих словах Фанни как будто превратилась в мраморную статую страха. Глаза ее точно хотели выкатиться из орбит, рот открылся, и она смотрела в упор на Егора Яковлевича, близко придвинув к нему помертвелое свое лицо. Несколько секунд длилась эта безмолвная сцена. Наконец, Фанни хрипло, точно с трудом выпуская звук за звуком, почти шепотом заговорила:
— С меня… С меня… матерь… божию!!!.. Да вы с ума сошли, что ли?!..
Егор Яковлевич растерялся и молча смотрел на нее, а Фанни продолжала шептать:
— С меня… матерь… божию!!..
И точно электрический ток пробежал по Фанни, — она вскочила с дивана и, наклонясь затем всем телом над Егором Яковлевичем, а руки откинувши назад, как бы собираясь бить испуганного художника, заговорила порывисто:
— С меня… матерь… божию!.. Да ведь вы знаете, кто я такая!!.. Ведь вы знаете, откуда вы меня взяли… И с меня, погибшей, презренной и развратной женщины, которой нет спасения!.. И с меня изображать лик пречистой девы Марии… ма-те-ри… божи-ей!!.. Нет! Это невозможно!.. Ведь это безумно!!.. О! Я проклятая… проклятая!!!.. — простонала тоскливо Фанни, как лопнувшая, не в меру натянутая струна, и, закрыв лицо руками, всею своею тяжестью она упала на диван и горько-горько зарыдала».
А после этого она вскочила с дивана, быстро оделась и выбежала из студии, не взяв деньги за сеанс. В следующий раз с Фанни Василий Перов встретился уже в городском морге, когда писал свою «Утопленницу».
Как возникает настоящий шедевр, не знает, наверное, никто, но один компонент в этой химической реакции вдохновения, мастерства и таланта должен присутствовать обязательно: создатель должен лично прочувствовать то, что хочет изобразить. Нервы и чувства должны заговорить красками. И социальная драма, которую изначально хотел показать на своей картине Василий Перов, превратилась в нечто большее. Это был уже не простой укор обществу — картина превратилась в притчу о бессмертии души.
Давайте сравним изначальный эскиз с тем, что получилось в итоге. Действительно, контраст поразительный. И это не только картина рассвета, не только детали, как, например, обручальное кольцо на безымянном пальце утопленницы, но и геометрия полотна, почти осязаемое движение воздуха в картине.
Но первое, на что стоит обратить внимание, — это ботинки. Перед нами один из самых старых символов жизненного пути. Снова вспомним Рембрандта ван Рейна и его «Возвращение блудного сына». Растрепанная обувь и стертые ступни говорят нам о том, что судьба героя была совсем не простой. То же мы можем увидеть и на эскизе Перова. Лицо покойницы закрыто платком, на левой ноге поношенный дешевый ботинок, а правая — обнажена. И сразу понятно, почему героиня утопилась — не выдержала такой жизни.
Но что получилось в итоге? Где же тут реализм, которого всегда придерживался в своем творчестве художник? Почему ботинки абсолютно новые, нет стертых подошв, стоптанных каблуков? Смотрим еще раз на эскиз и понимаем, что это не случайное обстоятельство. Деталь говорит о начале совершенно нового пути, того, где не будет ни шагов, ни изношенных ботинок. Эта дорога прочерчена дымом из трубки городового, она уходит на восток, туда, где только поднимается солнце.