Разрыв не по шаблону

А Джаухар пойдет на все — это понятно. И будет делать это не ради невнятного зернышка в моем животе и не ради меня, и даже не потому, что я собираюсь нарушить заветы веры — любой веры, не только их.

Так что выслушаю, покиваю… Поблагодарю.

Я ждала увещеваний, уговоров? Их не было. Он увел меня в дальний закуток сада на мужской половине, усадил там и начал неожиданно — почти с угрозы:

— Девочка, я сразу должен сказать — то, что ты собираешься сделать, не прощается даже дочерям, — заговорил он глухо и отстраненно: — А тебя я считаю своей дочерью.

— Спасибо за честность, — подобралась я, — тогда я заранее прошу простить меня за ответную… Я очень благодарна вам за гостеприимство, а за маму — так вообще… Но вы же понимаете, что я переживу ваше непрощение? А вот справлюсь ли в наших реалиях одна с двумя маленькими детьми — не уверена. Тут дело возможностей — не желания. Но и его тоже нет.

— Послушай меня внимательно… — шевельнулся он, медленно поправив на голове игаль — жгут, придерживающий куфию. Я уже знала и помнила эти названия, и не только их… Мужчина казался донельзя уставшим, а круги под глазами еще темнее, чем всегда. Глаза — воспаленные, будто от недосыпа. И ровный, спокойный голос:

— Давай разберемся — ты сможешь жить здесь, с нами? Мы можем купить другой дом, и женская половина в нем будет больше.

— Нет. Извините, но это исключено. По разным причинам, — честно смотрела я ему в глаза.

— Я понимаю тебя… У нас так принято — мужчина заботится о своей семье. Когда муж оставит тебя, ты попадешь под мою постоянную опеку, бинти… И я не предлагаю тебе родить этого ребенка и отдать его нам. Понимаю, что это… как лучше сказать? Помоги мне, пожалуйста, — морщил он лоб.

— Дикость? — ошарашенно предположила я.

— Нет. Это просто… не о тебе, девочка. Поэтому будет денежное содержание, на которое ты сможешь получить и нужную помощь тоже. Но только если ребенок останется жить. Соглашайся, пожалуйста, — прикрыл он глаза, — не отнимай у меня радость. Прошу тебя… Деньги — ничто, особенно когда они есть. Она для меня — все.

— Вы про маму, — поняла и в то же время не понимала его я, — а с чего вы взяли, что я отниму ее? И как?

— Подумай сама, поставь себя на ее место и сразу поймешь. Завтра ты уедешь… а она тоже заказала билет. На ваш рейс не было, только через один день.

Я зачем-то оглянулась — рядом никого, и мамы тоже. Я вообще первый раз была в этом месте — с другой стороны от дома. Здесь было устроено что-то наподобие небольшого сквера — широкие, чисто подметенные дорожки и много тени, и крохотный питьевой фонтан в высокой чаше рядом с беседкой. Частое омовение рук уже стало привычкой и для меня тоже.

— Ксения, — позвал меня мужчина, — скоро время молитвы. Я буду молить Аллаха, чтобы ты приняла правильное решение — лучшее для тебя.